Когда он получает

Теперь мне ясно, что, если бы я уехала, это раздавило бы Неро. Это было бы самое худшее, что я могла сделать для него. Это было бы жестоким предательством. Но мне больше не нужно об этом беспокоиться. У меня больше нет выбора. Мне кажется, что судьба говорит мне доверять своему сердцу, а не голове, и я собираюсь послушаться.

Я могу забыть об услуге, которую обещала мне Вита. Я могу притвориться, что этого никогда не было. Я кладу щетку на туалет, беру с крючка халат и накидываю его на себя. А что, если Вита сама упомянет об этом Неро? Я никогда не говорила ей, в чем будет заключаться услуга, но Неро, скорее всего, догадается о ее сути.

Должна ли я рассказать ему правду? Признаться?

Я не хочу. Будет мучительно видеть боль в его глазах, когда он поймет, как жестоко я планировала поступить.

Я просто хочу забыть обо всем этом и начать с ним все сначала. Но смогу ли я сделать это, не признавшись?

Ноги сами несут меня на кухню, где Неро смотрит на ингредиенты, разложенные перед ним на мраморной стойке.

Мое сердце замирает. На нем только боксеры и фартук, повязанный вокруг талии, и он выглядит так чертовски сексуально, что мне приходится улучить момент, чтобы просто оценить его.

Между моих бедер поднимается жар. Мне чертовски больно, но я все еще хочу его.

Его глаза поднимаются к моим, губы изгибаются в дразнящей улыбке. — Доброе утро.

Мои ноги несут меня прямо к нему. Он кладет нож на деревянную доску и поворачивается ко мне лицом.

В его глазах мелькает что-то уязвимое.

Я не сказала ему, что люблю его прошлой ночью, и даже теперь, когда я знаю, что люблю, слова застревают у меня в горле. Почему я не могу сказать это?

Я делаю шаг вперед и прижимаюсь щекой к его груди.

Его ребра расширяются при глубоком вдохе. Я слышу ровный стук его сердца, когда он проводит рукой туда-сюда по моей спине.

Я откидываю голову назад. — Что ты готовишь?

Он наклоняется и быстро чмокает меня в губы.

— Завтрак. Французские тосты и яичница. Я не думал, что ты встанешь так рано. Я собирался принести его тебе в постель, чтобы помочь прийти в себя после прошлой ночи.

— Как заботливо, — говорю я с тихим смешком. — Это твое предложение мира за то, что ты сделал с моими внутренностями?

На его лице мелькает озабоченность.

— Насколько все плохо? Может, позвонить Доку на всякий случай? Если тебе больно, может, он сможет что-нибудь прописать.

Я шлепнула его по руке.