Когда он получает

Я тянусь к стакану с виски, который стоит передо мной, и подношу его к губам. — Иногда я ненавижу свой собственный разум.

Она опускается в кабинку рядом со мной. — Почему?

— Он не дает мне забыть тебя, даже во сне.

Ее руки поднимаются к моей груди. — Твои сны?

— Ты — сон. Прекрасный сон. Но когда я проснусь, тебя уже не будет.

Она выхватывает виски у меня из рук и прижимается губами к тому же месту, которого только что касались мои. — Я никуда не уйду.

Я сжимаю ее челюсть. Она кажется такой чертовски реальной в моих руках.

— Черт возьми, — шепчу я. — Думаешь, я достаточно силен, чтобы выдержать это? Чтобы ты была здесь всякий раз, когда я закрываю глаза? Дразнишь меня своей красотой, своим остроумием, своими идеально розовыми губами…

Я опускаю руку и забираю у нее свой бокал. — Не думал, что ты такая жестокая.

Я качаю головой из стороны в сторону. — Нет.

— Если я сон, то, когда ты откроешь глаза, ты меня больше не увидишь.

Моя грудь вздымается. Она права. Все, что мне нужно сделать, это открыть глаза… и увидеть, что ее на самом деле здесь нет…

Я сдавленно хихикаю.

— Ну и ладно. Мне нет покоя ни здесь, ни там. Если мне придется выбирать чистилище, я могу остаться в том, где есть ты.

Мои глаза распахиваются. — Эй…

В фокусе оказывается гостиная. Я все еще на диване.

А Блейк — настоящая Блейк — сидит рядом со мной.

Мое сердце учащенно забилось.

— Солнышко, — вздыхаю я. — Ты вернулась.

Она улыбается, ее глаза блестят. — Вернулась. Я не могла сесть на тот самолет.

Я моргаю. А она все еще здесь. Теплая и настоящая. — Почему?

Она забирается ко мне на колени и обхватывает мою шею руками. — Потому что я кое-что поняла. Истину, против которой я боролась с самого детства. Я провела всю свою жизнь, укладывая людей в две коробки: хорошие или плохие, и только после тебя я поняла, что люди не так просты. Никто не прост. Даже я.

Я убираю ее золотистые волосы с лица.

— Это правда, в тебе нет ничего простого. Пытаться вместить тебя в коробку — все равно что пытаться вместить всю красоту Вселенной в одну стеклянную банку.

Она впилась зубами в нижнюю губу. — Дай мне закончить, пока ты не заставил меня плакать.

На моих губах заиграла улыбка. — Прости. Я замолчу.

Она делает глубокий вдох.

— Я никогда не говорила тебе об этом, но я простила тебя за то, что случилось в Даркуотер-Холлоу некоторое время назад. Я научилась снова доверять тебе. И я влюбилась в тебя. Снова.