Когда он получает

Кому же не нравится, когда на пороге появляется парочка сметливых русских? — Как ты думаешь, Максим действует сам или с благословения Пахана?

— Сомнительно, что он пошел прямо на вершину. Учитывая его положение, он не станет рассказывать о вас пахану, пока не будет абсолютно уверен, что держит тебя на поводке.

Меня охватывает раздражение. Я на чертовом поводке? Я думал, что моя гордость улетучилась в тот момент, когда Джино велел мне встать на колени в его кабинете, но, похоже, она все еще здесь, потому что от этого образа мне хочется впечатать Джино лицом в гребаную стену.

— И как он собирается это сделать? — прорычал я.

— Мы должны подождать и посмотреть. Еще одно случайное столкновение было бы слишком подозрительным. Но если он навел на вас своих парней, вы явно привлекли его внимание.

Я не пропустила то, как Максим смотрел на нее вчера вечером. Он практически слюной исходил, глядя на мою жену.

— Если угадать, он хочет следить за тем, кто приходит и уходит к тебе. Вита больше не будет заходить.

Я фыркнул. — Хорошо.

Это будет несложно. Рафаэле держится на расстоянии, и я не знаю, потому ли это, что он чувствует себя странно из-за того, что чуть не произошло в офисе Джино, или это что-то другое.

В груди разливается боль. Было время, когда мы были неразлучны.

Но вчера Максим был прав в одном.

— Ты должен заставить его доверять тебе, Неро. Он сделает все, что нужно, чтобы понять, в каком положении ты находишься.

— Да, я понял. Тебе не нужно держать меня за руку.

Честно говоря, если все, что мне нужно сделать, это убедить Максима, что я жажду мести, это будет несложно. Я бы никогда не предал Рафа, но Блейк права. Мое нынешнее положение не очень хорошее. Она заслуживает лучшего, чем муж, у которого меньше власти и влияния, чем у солдата низшего звена.

— Я слышу в твоем тоне неуважение, Де Лука?

Чертов Ферраро. Он доставляет мне массу разочарований, которые я могу направить на ложь, которой буду кормить Максима.

— Просто вхожу в образ, Ваше Величество. Мы будем на связи.

Я бросаю телефон на тумбочку и вздыхаю. Ненавижу, когда мной командует этот придурок. Раф никогда не был таким снисходительным куском дерьма, как он.

Раздражение бурлит под кожей, когда я откидываю одеяло и сажусь на край кровати.