"
"Она открыла дверь и щелкнула выключателем внутри комнаты. Мебели там действительно почти не было, но и сама по себе комната выглядела весьма привлекательно — просторная, в прекрасно выдержанных пропорциях, с высоченными потолками особняков того периода. Из мебели здесь стояли только внушительная кровать орехового дерева и кресло-качалка; окна были без штор.
— Там никого, кроме зайцев, оленей и лисиц, — сказала Эмили, жестом указывая в темноту ночи за оконным стеклом. — Бояться нечего.
— В такой постели я буду чувствовать себя как Мария Антуанетта.
— Как Марта Вашингтон, дорогая моя, или миссис Джефферсон. Это восемнадцатый век, как уверяли нас. — Эмили оглядела кровать с некоторой долей сомнения. — Честно сказать, мы с Чарли не особенно в этом разбираемся, но так приятно думать, что недорого купили ценную вещь. Если это действительно так, то мы приобрели ее в самом деле за гроши. А если нет — значит, нас просто ограбили. Продавец произвел на меня впечатление честного человека, но ведь сейчас рынок так насыщен подделками…
Появление Энди с чемоданом избавило Диану от необходимости отвечать на эту реплику.
Эмили засуетилась, показывая ей полотенца, простыни, одеяло. Когда она наконец удалилась, Диана опустилась на колени и открыла чемодан. Она достала самую теплую ночную рубашку — воздух в комнате был сырой и прохладный. По окнам все еще стучал дождь.
Вдруг без всякой видимой причины всю ее затрясло.
Она склонила голову к груди и сделала несколько глубоких вздохов. Прием сработал даже лучше, чем она предполагала. Она ничем себя не выдала, ее приняли, и вот она здесь, в этом доме. Теперь остается только сделать так, чтобы в нем остаться.
Глава вторая
Никто — ни мир, ни воображение — не в силах постичь тайну роз.
Руми (персидский поэт)Сияние утреннего солнца весной настолько великолепно, что способно растопить самый закоренелый пессимизм. Однако свет, ослепивший Диану сквозь лишенные штор окна, вызвал на ее лице гримасу сожаления.
Она от души желала, чтобы непогода продлилась. Непродолжительные, но напряженные занятия — навык, доставшийся ей вместе с профессией адвоката, загрузили ее память множеством сведений по садоводству вообще и по старым розам, в частности. В легких беседах ей, вероятно, удастся скрыть свое невежество, но лишь до тех пор, пока ничего не придется делать.
