Глава двенадцатая
И вот уж роза обратилась в тлен,
Зима грядет, а Леди жаждет лета
И вечного цветенья…
Эмили Диккинсон— Прижмись к тротуару и останови машину, — сказал Энди.
— Со мной все в порядке.
— Водитель фургона, который ты только что подрезала, очень выразительно покрутил пальцем у виска. Дай я поведу машину.
— Между нами была целая миля, — Диана вздохнула. — Не волнуйся, я буду ехать осторожно.
— Новость определенно тебя потрясла, — заметил Энди, — но почему? Многие супружеские пары распадаются. Ты уже взрослая девочка и вполне можешь принять это как должное.
"
"— Кто бы говорил! Ты принял как должное Чарльза? Если да, то какого черта ты ошиваешься в доме без надобности, притаскиваешь собак и старые автомобили, словно метишь свою территорию?
Энди ничего не сказал, но его пыхтение означало больше, чем можно было выразить словами. Диана не очень-то поверила, когда Мэри-Джо сказала, что Энди вспыльчив, но теперь, увидев сжатые кулаки, поняла, что только ее слабый пол и скорость автомобиля помешали ему наброситься на нее.
Через некоторое время она сказала:
— Извини, я не имею никакого права говорить тебе такие вещи.
Энди выпустил пар:
— Я бы так не взвился, не будь это чистейшей правдой.
— Так это правда?
— Конечно.
— Но они так счастливы вместе.
— Мне от этого только хуже, — сказал Энди с оттенком презрения к самому себе. — Это пытка для эгоистичного, морально незрелого юноши вроде меня. И никуда не денешься…
— Она замечательная мать. Понятно, за что ты ее так любишь.
— Любить — значит желать счастья любимому человеку.
Цитата, но не помню, кто это сказал.
— На самом деле все гораздо сложнее, — сказала Диана.
— Мне ты могла бы этого не говорить. Мама обожает Чарли, он с нее пылинки сдувает. Я никогда не видел ее такой счастливой. Мой-то папаша превращал ее жизнь в сущий ад. А поскольку я всего-навсего презренный смертный, я и отношусь к Чарли соответственно.
— Что сталось с твоим отцом?
— Ничего, жив-здоров, — Энди удобнее устроился на сиденье, глядя вперед на дорогу.
— Я иногда вижусь с ним. Он не такой уж плохой человек, только ленив, неповоротлив и такой же очаровашка, как я.
— Ты иногда бываешь очень милым, — осторожно сказала Диана.
Энди рассмеялся. Ему больше подходило определение «переменчивый». Вот сейчас он с кажущейся легкостью забыл, что только что был сердит на Диану и не в ладах с самим собой.
— Давай, давай, польсти мне еще как-нибудь. Хотя теперь моя очередь. Я раскрыл перед тобой душу, признал свои ошибки.
