Любой торговец объяснил бы ему, что он совершил ошибку. Уезжая, они увозили с собой не только фотографии и кресло, но еще и два одеяла, книги плюс шоколадный сервиз. Когда Диана расплачивалась за него, Мэри-Джо скрежетала зубами, хотя цена была значительно ниже первоначально установленной Перл.
— Хорошо, что мы поехали на моем микроавтобусе, а не взяли твою машину, — сказал Энди, когда покупки загружались в кузов. — Осталось много места. Может, заедем еще в пару антикварных лавок?
— И все хозяева такие мошенники, как Перл? — поинтересовалась Мэри-Джо.
— Заметили, она сначала говорила, что купила кресло на аукционе, а потом изменила легенду? Она его вовсе не купила, а просто украла.
— Воровством можно назвать и другую покупку, — заметил Энди. — Этой вещи сто пятьдесят лет. Мисс Maccep наверняка не знала, сколько она по-настоящему стоит.
— В последний год она даже имени своего не помнила, — сказала Мэри-Джо. — Я вся киплю от негодования, когда думаю о мерзких пиявках вроде Перл, присосавшихся к беспомощной старушке.
Мы можем запросить список всего, что пошло с торгов. Копии должны были остаться.
— У ее адвоката они есть наверняка, — сказала Диана. — Но только мы все равно ничего не докажем, Мэри-Джо. Перл всегда сможет заявить, что купила вещи частным образом. И даже если она заплатила гроши, нет закона, по которому карали бы за выгодные сделки.
— И чтобы уж полностью ответить на твой вопрос, — подхватил Энди, — нет, не все торговцы антиквариатом мошенники. Разумеется, как во всяком бизнесе, им приходится пускаться на разные хитрости, но в перспективе дороже всего хорошая репутация.
Она позволяет иметь постоянную клиентуру и назначать высокие цены.
Он притормозил у выезда со стоянки.
— Куда теперь? Примерно в десяти милях от главного шоссе есть универмаг с антиквариатом. Или сначала перекусим?
Мэри-Джо помотала головой.
— Все это забавно, но я не могу терять больше времени. Довезите меня до школы, а потом делайте, что вам будет угодно.
Они понаблюдали, как она прошла по дорожке к зданию школьной библиотеки: с высоко поднятой головой, слегка сутулясь.
— Знаешь, — сказал Энди, — а она была бы ничего, если бы добавить чуточку косметики и переодеть в приличное платье.
Эта ремарка тем более разозлила Диану, что она сама думала примерно то же самое."
"— Что ты понимаешь, вздорный мужлан-шовинист… — начала она, но сообразила, что Энди пытается поймать ее на крючок.
Энди хихикнул.
— Что будем делать теперь? — спросил он.
