Это ответственность, согласитесь. Вы же поможете ее сохранить?
К счастью, она не дала Диане возможности ответить.
— Давайте продеремся внутрь. Само собой, так было не всегда. Изгородь была ниже, и попасть туда было возможно с нескольких сторон. Теперь остался всего один вход. Как в таинственный сад, правда?
Она протиснулась в узкую щель, где едва ли прошел бы человек комплекции посолиднее. Диана бочком последовала за ней. Представшее ее взору зрелище могло удивить и более опытного человека.
Внутри располагалась небольшая, целиком покрытая свежей травой поляна.
А среди зеленых побегов то там, то здесь высовывались колючие кусты, природу которых мог бы опознать любой дилетант. Ни цветов, ни даже бутонов на них не было, но первые листики уже пробивались.
— Сейчас трудно сказать, как они росли прежде, — сказала Эмили, — но понятно, что в центре всего был фонтан. Это типично для парковой архитектуры восемнадцатого века.
— Не хотите ли вы сказать, что этим розовым кустам двести лет? — невольно вырвалось у Дианы.
Потрясенная, она легко попалась в ловушку, которой так опасалась. Непростительно тем более, что, судя по книгам, в подобном случае не было ничего невероятного. Если вдуматься, здесь-то и заключался ответ на вопрос, заданный Энди прошлым вечером: именно так и были вновь открыты старые розы, когда они уже, казалось, полностью исчезли из каталогов и питомников.
И снова Эмили помогла ей выбраться из неприятной ситуации.
— Такое случалось. Помните розы Абигайль Адамс или те восхитительные цветы из Новой Зеландии, «Анаис сегалес», так, кажется, они назывались? Их обнаружила Нэнси Стин на заброшенных кладбищах.
Многим было более ста лет. Да и в Америке их находили на руинах старых усадеб или на могилах. Об этом так романтично повествует в своей книге Томас Кристофер. — Она издала продолжительный вздох. — Мне бы очень хотелось думать, что некоторые из этих кустов ровесники дома. Однако вы можете видеть, что сад не был совсем заброшен. Иначе он превратился бы в непроходимые дебри.
Возможно, самые старые розы засохли и были заменены молодыми. Здесь есть, как я знаю, по крайней мере одна классическая роза — осенняя дамасская, но едва ли можно определить ее возраст. Садовники времен колонии такой разновидностью не располагали, как и рядом других. В Прествулде у леди Скипвит были мраморные и капустные розы…
Диана вовремя сдержалась и не спросила, кто такая леди Скипвит. Порывшись в памяти, она вспомнила то, о чем говорила в этот момент Эмили.
