Библиотека была едва освещена светом из прихожей. Диана почувствовала легкий, ускользающий запах духов, который почти мгновенно пропал. На электронном дисплее проигрывателя не светился ни один огонек. Его не включали, поняла она, приложив ладонь к задней стенке, которая оказалась совершенно холодной. Окна и дверь на террасу были по-прежнему надежно закрыты.
К этому моменту у нее уже появились зрители: несколько кошек и Энди, стоявший в дверном проеме и смотревший на нее с нескрываемой тревогой. Вид у него был утомленный.
Он успел натянуть джинсы, но ступни и все выше пояса оставалось обнаженным. Он нервно отпрянул, когда она вышла в холл, и последовал за нею к входной двери. Диана повернула ручку, и дверь распахнулась настежь.
— Не заперто! — воскликнула она.
— Похоже на то, — кивнул Энди.
— Твои обычные штучки, не так ли?
— Учти, я был расстроен. Сначала под ногу попала кошка, а потом ты на меня наорала. И вообще, какая разница?
— Сюда кто угодно мог забраться.
— Но ведь никто не забрался, — выражение его лица вдруг резко переменилось.
— Или был? У тебя в комнате? Это не я. Ты видела, я спал мертвым сном.
А, быть может, притворялся? Не нужно особенных актерских способностей. Оставить дверь не запертой… Простая неосторожность или попытка убедить ее, что таинственный концерт мог устроить кто-то другой? Некто неизвестный располагал временем, чтобы скрыться, прекратив свою музыку прежде, чем она спустилась вниз.
Диана закрыла дверь и заперла ее.
Сейчас она поняла, насколько была близка к совершению ошибки или даже нескольких ошибок. Если представление устроил Энди, он едва ли сознается, а без фактов она не имела права обвинять его. Если он решит, что звук ей послышался, он посчитает ее всего лишь еще одной суеверной дурой, которой нервы не позволяют оставаться в доме на ночь в одиночестве. Слава Богу, ей хватило ума не проболтаться про чудную танцевальную мелодию или этот ускользающий запах! Кстати, что это было — сладкий, но не приторный, незнакомый, но вызывающий несомненные ассоциации?
Она обернулась.
Энди смотрел на нее теперь с выражением, которое было ей понятно. Он оглядывал ее снизу доверху с несомненным интересом. Она приосанилась, подобрала полы халата и постаралась окончательно взять себя в руки.
— Должно быть, приснилось что-то, — сказала она. — Не говори матушке. Она подумает, я боюсь оставаться здесь одна, а это неправда.
— Конечно нет.
