Энди соображал так же быстро, как менялось выражение его лица. Его взгляд зафиксировал отсутствие признаков жизни в стереоустановке и окидывал теперь комнату в поисках другого источника звука, не находя объяснений.
После продолжительной паузы он сказал:
— Я принес кофе. Надеюсь, черный тебя устроит?
Энди поставил чашку на столике перед ней, сел сам и спросил:
— Еще один маленький фокус? Хорошо, сдаюсь. Как тебе это удалось?
— Я не делала ничего, — голос прозвучал неубедительно даже для нее самой.
— Смеешься, да? Нет, впрочем, не верю. Если бы ты лгала, то громче и уверенней… А, понимаю, ты с этим ко мне и приставала ночью. Стало быть, ты это слышала?
— Вероятно.
— А сейчас мы слышали вместе — ты и я. Так, так…
Энди подошел к магнитофону и прикоснулся ладонью к задней стенке.
— Не трудись, я уже проверяла, — сказала Диана. — Этот прибор не был источником звука, он абсолютно холодный.
— В прошлый раз ты слышала ту же мелодию?
— Кажется, да. По крайней мере, похожую, мне трудно так сразу распознать.
— Не могу в точности определить, что это было, но звучало как нечто весьма знакомое.
Энди открыл крышку пианино, пробежался пальцами по клавишам, а потом полилась мелодия.
— Что-то в этом роде? — спросил он.
— Очень похоже. А ты что, музыкант?
— И музыкант тоже. Я владею многими профессиями, но всеми неважно. Могу тебе сказать одно: аккорды, что мы с тобой слышали, были извлечены не из этого инструмента. Там было что-то щипковое, а не ударное… О, не спрашивай меня, я играю на гитаре.
Только помни, у меня обе руки были заняты чашками. Чистое алиби.
— Значит, запись!
Энди продолжал наигрывать мелодию.
— Похоже, хотя немного не в том ключе. Где-то между Бахом и романтиками, как ты считаешь?
— Никак. Я мало смыслю в музыке.
— Постараюсь выяснить, что это было. — Энди опустил крышку клавиатуры. — У меня есть приятель, который знает о музыке того периода все.
— Меня лично больше волнует, откуда исходили звуки.
— Есть несколько версий.
— Например? — спросила Диана, но прежде, чем он успел ответить, добавила: — Если ты опять собираешься нести чушь про завороженный дом, я в тебя чем-нибудь швырну."
"— Кстати, это и есть первая версия, — он прикрыл лицо руками, изобразив комический страх. — Не надо убивать меня, детка, дай мне сначала закончить. Проблема этой гипотезы заключается в том, что она не подкреплена фактами.
