— Но разве у нее не чудесные волосы? «Каштановый каскад, подсвеченный огнем» — так, кажется, у поэта, или я путаю?
— Перестань, мама, — сказал сын. — У тебя ужасающая привычка разговаривать с людьми, словно им нет еще и трех лет. Со мной ты так беседуешь постоянно.
Последовала перепалка, которая, к неописуемому облегчению Дианы, отвлекла внимание от ее особы. Первый экзамен, по всей видимости, ей удалось сдать. Однако по мере развития этой маленькой семейной сцены она поняла, что ей не демонстрируют такт или принятие в свой круг.
Эти люди вели себя совершенно естественно. Им нравилось спорить. Они обожали разговаривать друг с другом. Никого из троих нельзя было отнести к молчунам. Слова лились, как водный поток вдоль дороги. Порой это было остроумно, иногда даже блестяще, но всегда беспрерывно. Он политики к поэзии с легкими экскурсами в область кино и телевидения, потом бейсбол, эссе Ральфа Валдо Эмерсона, новые шторы для библиотеки, диета Энди, которая, по словам его матери, состояла в основном из многочисленных разновидностей макаронных изделий.
Последнее утверждение вызвало бурю энергичных протестов.
У Дианы не было возможности рта раскрыть, даже если бы она захотела. Преодолев вспышку взыгравшей совести, она теперь не без некоторого цинизма подумала, что болтливость Николсонов ей на руку. Чем больше они говорят, тем меньше необходимости говорить ей самой, а значит, уменьшается опасность ляпнуть что-нибудь не то.
К ужину подали тушеную курицу с грибами и овощной салат. Энди расправился с основным блюдом, а потом и с яблочным пирогом с таким аппетитом, что уже этим мог бы опровергнуть мнение матери о своих пристрастиях в еде.
Он явно принадлежал к числу тех людей, которые никогда не полнеют. Он был тощ, как огородное пугало, — локти и коленки торчали одинаково остро.
Потом было предложено перейти с кофе в библиотеку. К тому времени Диана уже достаточно освоилась, чтобы обратить внимание на абсурдность последовавшего шествия. Энди нес поднос, отчим топал позади, отпуская замечания по поводу того, как он его несет, Диана обеими руками придерживала полы халата, а Эмили прыгала вокруг, стремясь помочь и восхищаясь формами ее ступней и лодыжек.
Когда все устроились в креслах, Диана приготовилась для дальнейшей беседы.
Она чуть отсрочила неотвратимое, вслух поразившись прекрасным интерьером библиотеки. Правда, не все здесь было завершено. Полки с книгами грудились в беспорядке, обои со стен сорваны, стены оштукатурены, но голы.
