Или уже произошло?
Она почувствовала теплое и влажное прикосновение к своей щеке, а в носу нестерпимо защекотало. Она чихнула и села в постели. Маленькая белая кошка перевернулась, выставив все четыре лапы вверх, и выкатила на Диану недовольный взгляд голубых глазенок.
— Ты совершенно права, пора вставать, — сказала Диана. Снаружи было слышно, как к дому подъезжали машины. Ничего удивительного, что она проспала. То одно, то другое, и у них с Мэри-Джо выдалась напряженная ночь."
"Мэри-Джо. Вот откуда приятные ощущения при пробуждении.
Едва ли стоило так откровенно радоваться, что вовлекла в свои проблемы постороннего человека, но разве могла она не ликовать в душе, зная, что приобрела верную союзницу. Мысль оказалась столь радостной, что Диана обратила мало внимания на боль и тяжесть во всем теле, когда выбиралась из-под одеяла. Как она ни вертелась, синяков и ссадин разглядеть не смогла, но чувствовала их преотлично. Она стянула волосы в простенький хвостик вместо обычной французской «корзинки» — от шпилек в голове придется на время отказаться.
Какое счастье, что шишка не будет заметна!
При этом она начисто забыла, насколько будут бросаться в глаза другие приметы вчерашнего происшествия. Она налила себе кофе, заботливо приготовленного Мэри-Джо, и собралась прочитать оставленную ею на кухонном столе записку, когда распахнулась дверь и на пороге появился Уолт.
— Я же предупреждал, что вам следует держаться подальше от этого треклятого сарая!
— Да, хотя и не так убедительно, — согласилась Диана.
Ворота, конечно же! Он сразу увидел, что они упали. — Мне показалось, что там одна из кошек…
— И для этого решили одна подвинуть ворота? Бог мой, вы же могли погибнуть!
Его лицо приобрело кирпично-красный цвет, а руки были заведены за спину, словно он боялся натворить ими что-нибудь, о чем после придется пожалеть. Она еще не видела его таким злым. Он надвигался на нее, она пятилась, пока не стукнулась головой об открытую дверцу шкафа.
Она вскрикнула, и это подействовало на Уолта. Он убрал руку, которую она непроизвольно вскинула к затылку, и своими длинными пальцами осторожно ощупал огромную шишку.
Краска злости почти сразу исчезла с его щек.
— Вы обращались к врачу?
— Это пустяк, не стоящий внимания. Отпустите меня, пожалуйста.
— Я не причиню вам боли, — сказал он. Его большие пальцы уперлись ей в виски с нежной силой и заставили отклонить голову. Его глаза были теперь так близко, что только их она и могла видеть — серые с зеленоватым отблеском.
