Когда правит страсть

Она отклонилась назад, чтобы он мог увидеть, насколько она искренна. Его глаза тоже были влажными, когда он нежно вытер ее щеки тыльной стороной ладони. И все же ей было не по себе из-за того, что она услышала от него. Как сказать ему, что она готова ехать в Лубинию, если это вовсе не так?

– Паппи, прошу, скажи, что хотя бы часть сказанного тобой было ложью, – взмолилась она. – Пожалуйста, скажи, что я не королевская дочь.

– Я не могу сделать этого, – молвил он печально.

Алана закрыла глаза.

– Все, что я люблю, находится здесь, в Лондоне. Я не хочу уезжать! Я хочу учить детей. Хочу помогать людям, как помогаешь ты.

– В таком случае помоги своей стране избежать войны, принцесса. Только ты можешь сделать это, ты же понимаешь. Я бы ни за что не отвез тебя обратно, если бы на кону не находилось столько человеческих жизней – жизней, которые ты можешь спасти, представ рядом с отцом и доказав, что у него есть законная наследница.

Глава шестая

Итак, Паппи увезет ее домой, в Лубинию. Ее отец вовсе не умирал. Согласно информации, полученной Паппи, он постоянно появлялся на людях, доказывая, что жив. Но это не помогало, поскольку враги распускали слухи, что у короля слабое сердце, которое долго не выдержит. Некоторые люди даже обвиняли слабое сердце короля в том, что он за столько лет не сумел произвести на свет другого наследника. Большинство простолюдинов, которых подстрекали к бунту, были так тупы, что верили в эту ложь.

Конечно, она обязана отправиться в Лубинию – в этом нет сомнений. Ее надежды и мечты теперь казались такими пустяками в сравнении со спасением человеческих жизней. Но даже после того, как бунтовщики отступятся и народ успокоится, Алана все равно обречена остаться с отцом, которого не хочет видеть, и жить новой жизнью, чего хочется ей еще меньше.

Ничто не мешало им немедленно покинуть Англию. Благодаря многолетним стараниям Паппи приют обзавелся множеством попечителей, которые теперь содержали его и должны были продолжать свою благотворительность в будущем. А Алана уже успела обзавестись новым гардеробом для появления в высшем свете Лондона, и эти наряды вполне годились для принцессы. Настоящая принцесса – и это было не просто домашним прозвищем.