Когда разбиваются мечты

Шторки немного качнулись, видимо, задетые одним из членов команды, переходящим по другую сторону кушетки.

Когда шторки снова открылись, капельница была на месте, трубочки вели от рук осуждённого в дырки в голубых пластиковых шторках. Некоторые члены команды ушли за них, чтобы ввести смертельную инъекцию.

Один из членов держал красную трубку телефона, чтобы получить звонок, который, конечно, никогда не поступит. Другой разговаривал с Колдуэллом, из-за плохой акустики его слова были едва слышны. Он спрашивал Колдуэлла, хочет ли тот произнести свои последние слова.

Ответ Колдуэлла, напротив, прозвучал чётко и ясно:

– Агент Пейдж здесь? – спросил он.

От его слов Райли вздрогнула.

Мужчина не отвечал. Это был не тот вопрос, на который Колдуэлл имел право знать ответ.

После напряжённого молчания, Колдуэлл снова заговорил:

– Передайте агенту Пейдж, что мне жаль, что моё искусство не осуществило над неё правосудия.

Хотя Райли не видела его лица, она услышала его смешок.

– Это всё, – сказал он.

Она привлекла его к ответственности, но в самом конце он осуществил свою странную, больную, но месть.

Она почувствовала, что её руку сжимает маленькая ручка Гейл.

«О Боже, – подумала Райли. – Она меня успокаивает».

Райли почувствовала приступ тошноты.

– Я почувствую, когда это начнётся?

Он снова не получил ответа. Райли видела, как по прозрачным трубочкам побежала жидкость. Колдуэлл сделал несколько глубоких вдохов и, казалось, заснул. Его левая нога несколько раз дёрнулась, а затем застыла.

Спустя мгновение члены команды поочерёдно сдавили обе его ноги, но никакой реакции не последовало. Странный жест. Райли поняла, что таким образом охранник пытался удостовериться, что успокоительное подействовало и осуждённый полностью без сознания.

Охранник крикнул что-то неразличимое людям за шторкой. Райли увидела, как по трубкам капельницы побежала новая жидкость. Она знала, что второе лекарство остановит его лёгкие. А третье, спустя какое-то время, остановит его сердце.

Дыхание Колдуэлла замедлялось, а Райли задумалась о том, на что она смотрит. Чем это отличается от того, когда она сама убивала людей? По долгу службы ей пришлось убить несколько серийных убийц.

Но эта смерть не была похожа на те смерти. По сравнению с ними, она была дико контролируемой, чистой, клинической, безукоризненной. Она казалась ужасно неправильной.

Райли безотчётно подумала:

«Я не должна была доводить до такого».