Когда сердце ошиблось

Чувствую, как рвутся на мне трусы, а потом

он врывается в меня так мощно, что слезы брызнули из глаз и я рыдаю от облегчения, чувствуя наполненность.

Кости хватает меня за бедра, и я начинаю двигаться. Получается неловко, потому что

в машине тесно и неудобно. Мои колени постоянно соскальзывают, и я падаю на его

член, хотя изо всех сил стараюсь найти нужный темп, который мы оба так любим.

И Кости помогает, жестко фиксируя мои бедра и почти насаживая меня на себя. А

потом через платье кусает чувствительный до невозможности сосок, и я кончаю, получая невероятное облегчение, содрогаясь от экстаза.

и чувствую его собственное освобождение.

Вот поэтому мы расстаемся, Рита. Шепчет он мне на ухо, крепко прижимая к себе.

И, между перерывами в словах, постоянно целует, как будто не может остановиться.

- Потому что еще никогда в моей жизни... не было такого... чтобы я не доезжал до

дома... Чтобы в машине, как подросток... Просто в темном переулке... И теперь рядом

с тобой я стал таким слабым, что мне страшно.

освободиться от этого наваждения...

Я просыпаюсь в постели одна и благодарю за это бога, потому что вскакиваю и

бегу в туалет. Там меня так выворачивает на изнанку, что я почти выплевываю свои

кишки. Так плохо мне еще никогда не было. Видимо организм только и ждал, чтобы

я узнала о своей беременности и теперь с успехом наверстывал упущенное. Меня

тошнило за последний месяц уже много раз. но никогда так сильно.

Когда я наконец поднялась с колен, то пошатнулась, как пьяная.

под теплыми струями воды и вспоминала каждую минуту прошедшей ночи. Каждое

прикосновение, каждый обжигающий поцелуй и каждое движение.

У нашей близости появился оттенок отчаяния, и мы заснули без сил только под утро.

В эти месяцы я привыкла, что Кости, засыпая, всегда прижимает меня к своему телу.

И просыпалась я всегда в его руках. А иногда от того, что он уже брал меня, входя

либо решительно и жестко, либо медленно и плавно, мучая своей неторопливостью.

В первый раз за все это время его нет рядом. Я тихонько подошла к окну и увидела, что он плавает в реке. Резкие, размашистые движения рук не позволяли отвести взгляд

Не понимала, как могла проглядеть такое сильное чувство, что сейчас стою, как дура

и пускаю слюни от любви. И хотя спала сегодня ночью от силы час, решила пойти на

кухню и что-нибудь приготовить.

Теперь я знала, что у Берестова здесь жили работники.