Когда шатается трон

В войну с его именем на танки с гранатами лезли, в индустриализацию такие рекорды ставили, что весь мир только ахал: по несколько заводов в день в эксплуатацию вводили, целые города с ноля строили, тракторы, автомобили, которых селяне отродясь не видели, в каждом колхозе появились. От калош до авиации — все своё! Да, иной раз через колено, с тихим саботажем контрреволюционных элементов, с поклонами друзьям-капиталистам, у которых технологии и станки покупали, но всё равно сдюжили, выстояли и самую могучую страну Европы, а может, и мира в прах развеяли.

И это не военная победа была — идеологическая, которая показала миру силу социализма! За десять лет, считай, страну из Средневековья в социализм вытащили, от сохи до бомбы — вровень с самыми развитыми государствами мира поставили. И заслуга это — его. Дорвались бы до власти оппортунисты и прочие заговорщики, неизвестно, что бы еще случилось: за мировую революцию бы дрались, а свою страну профукали."

"Но только всё это в прошлом, и нечего оглядываться, новые задачи ставить надо.

Теперь, когда страна прочно на ножки встала, можно вожжи слегка ослабить: и республикам больше свободы дать, и странам восточного блока, партию поприжать, опираясь на хозяйственников, Курилы Японии отдать, чтобы наладить добрососедские отношения, лагеря перетряхнуть, невиновных и раскаявшихся на свободу выпустить, частников поддержать. При Иосифе больше шести процентов от валовой продукции промышленности СССР производили кооперативы и частники, на миллионы рублей, причём не только «лапти плели», но и радиоприёмники и фотоаппараты собирали, государственные заказы выполняли, НИИ создавали! Налоги в казну платили от одного до четырёх процентов в год. Что правильно! Только мало этого, надо еще сильнее развивать частный сектор! Пусть народ проявит инициативу, пусть потеснит красных директоров.

Да, наверное, кто-то из братских народов, свободы через край хлебнув, может отшатнуться, уйти из-под опеки «старшего брата». И пусть! Уйдут, поймут, что сообща жить лучше, и вернутся обратно.

Обязательно вернутся.

Так думал Лаврентий Павлович. И много чего еще думал.

Вот только прежде надо конкурентов с политического поля вытеснить, мирно и по возможности тихо. Без крови, без шельмования, пусть сами уйдут, пусть освободят дорогу тому, кто знает, куда идти. Он знает! И тогда наступит новая эра свободы и процветания, и каждый не из-под палки, не по указке сверху, а по собственному желанию и для собственной выгоды будет страну строить. Так — будет.