Когда шатается трон

— Хочу произнести тост за учеников великого Ленина, которые смогли, следуя его заветам, построить могучее государство рабочих и крестьян и сломить хребет фашизму. За нас!

Все, стуча стульями, встали, подняли бокалы.

В последнее время Сталин всё чаще поминал Ленина, иногда цитируя целые куски из его работ. У него была очень цепкая память, которую он тренировал, еще учась в семинарии, где заставляли зубрить наизусть страницы из Священного Писания.

— Великий Ленин утверждал, что «любое государство есть угнетение.

Рабочие обязаны бороться даже против советского государства — и в то же время беречь его, как зеницу ока». Мы забываем заветы Ленина, порастаем жирком, — хозяин кинул взгляд на Хрущёва. — Забываем, что мы лишь слуги народа, который доверил нам власть. Отдельные наши товарищи, оторвавшись от народных масс, возомнили себя новыми помещиками, и этому мы должны дать самую суровую оценку. Мы стремимся к всеобщей свободе, но мы не должны забывать слова Владимира Ильича, который сказал: «Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства». Наша свобода — это не капиталистическая свобода вседозволенности, но свобода служения народу! Предлагаю выпить за наш народ, народ-победитель и народ-созидатель!

— Слава советскому народу! — крикнул кто-то.

Разом звякнули бокалы.

Все выпили и сели. Это был не тост, это была угроза, как всегда адресованная всем и никому. Хозяин не называл имён, но каждый примеривал сказанное к себе.

— Сейчас хочу сказать тост за наших советских женщин, тружениц и героинь!.."

"Теперь, сидя в одиночестве, Хрущёв вспоминал, раскладывал каждое произнесённое за столом слово. Он понимал, видел, что тучи сгущаются, что ни сегодня так завтра хозяин перейдёт от тостов и слов к делу, объявив своё окружение «новыми буржуями», а потом врагами народа. И не один он, все этого опасались, потому что видели, как хозяин окружает себя молодыми кадрами, протаскивая их в ЦК и на ключевые должности.

Убрать старую гвардию, одномоментно лишив страну управленцев и тем ее разрушив, он не мог себе позволить, исподволь готовя, продвигая и воспитывая для себя новую поросль. Всё это не раз обсуждалось в кулуарах, не впрямую, но всё больше намёками, допусками и предположениями. И хоть были соратники Сталина в борьбе за власть прямыми конкурентами, в этом вопросе проявляли редкостное единодушие, всё больше втягиваясь в интриги против вождя народов.