Когда сядет солнце

Страшно представить какие могли быть травмы, окажись он без шлема. А ведь безбашенные шайрасы здесь так и охотятся.

При отсутствии серьезных внешних повреждений боюсь внутренних кровоизлияний и сдавления головного мозга.

Очень бережно ровняю верхнюю часть туловища.

Свечу фонариком в глаза: зрачки хорошо реагируют, сужаются равномерно. Тут порядок.

– Шанриасс! – кричу на ухо, и его глаза распахиваются, снова закрывшись через пару секунд. Хороший знак. Крови в ушных раковинах нет, как и ликвора из носа. Это обнадеживает.

Сухожильные рефлексы рук сохранены. Ног проверить не могу, кто его знает, что проверять вместо них? Зейрашша бы сюда. И желательно с его волшебной медицинской капсулой.

Аккуратно ощупываю свод черепа. Вроде в порядке.

Ненадолго выключаю купол и быстро осматриваю байк. Устройство связи разбито, как и бортовой комм со встроенной картой. Но оно нам и не помогло бы, мы далеко от «Ласточки», являющейся связующим звеном для связи с шаттлом. Отсюда не достанет. А вот карта бы выручила, но чего уж горевать о том, чего больше нет.

– Очнись, очнись! – умоляю, склонившись над ним. Чем больше времени он в отключке, тем хуже. А если не очнется совсем? Без остановки отслеживаю дыхание и пульс, не в силах перестать.

Стараюсь не думать о том, что делать, если командору понадобится транспортировка. Я ни на метр его не сдвину. Даже если придумаю из чего соорудить носилки.

Спустя две-три очень длинные минуты Шанриасс приходит в себя.

– Рай, почему ты плачешь? Не надо, я в порядке.

Ага, вижу, в каком порядке. Плачу? Я и не заметила, что мои щеки в слезах.

А теперь доступная диагностика. Снова свечу фонарем в глаза, слушая возмущение. Заставляю водить глазами в разные стороны, открывать и закрывать рот, тянуть язык. Прошу сжать мои руки с одинаковой силой. С одной стороны получается чуть слабее. Учитывая удар, ущерб минимальный. Лишь бы не пошло нарастание симптомов. Тошноты и рвоты нет, немного болит голова. Теперь уже спокойнее тщательно осматриваю порезы на голове.

– Рай, мне приятна твоя забота, но я на самом деле чувствую себя прилично. У нас крепкая голова и хорошая регенерация. Скоро я буду в норме. Чего не скажешь про наш транспорт, – хмурится он и пытается сесть."

"Под моим суровым взглядом ложится обратно на спину. Согласен лежать минут пять максимум. Уже поздний вечер и нам нужно найти убежище. Хотя бы на эту ночь.

Пока идет время, собираю все уцелевшее в рюкзаки.