Когда случается невозможное (СИ)

Её мать имела в селе определённую репутацию, и окружающие мужчины от пятнадцати до сорока пяти почему-то считали, что и сама Лиля слаба на передок. Свою честь она привыкла отстаивать яростно и даже грубо, именно поэтому на вчерашнее предложение она отреагировала так положительно. Натар вместо того, чтобы распускать руки, вежливо спросил разрешения ухаживать и обозначил свои серьёзные намерения. Раньше девушке приходилось сталкиваться только с парнями, которые хотели затащить в постель, никто даже в отдалённой перспективе не планировал на ней жениться.

Рядом с Лилей стало легче. Стресс, отсутствие уверенности хоть в чём-то, обида на Танарила вышли слезами, и я смогла вдохнуть полной грудью.

— Этот твой Танарил — сучий случай, вот что я могу сказать, — упёрла руки в бока Лиля. — Как только поймёт, какой тут дефицит баб, сразу прибежит обратно, вот только ты будь поумнее.

— С чего ты взяла, что прибежит? — икнула я.

— С того, что мужики всегда прибегают туда, где им однажды что-то перепало, — цинично ответила Лиля. — Вот только нужно ли это тебе — решай сама. То, что между вами произошло, можно расценивать двояко. С одной стороны, он предложил, а ты согласилась, больно тебе не было, даже понравилось. С другой — попахивает эта история неприятно. Одно дело, если ты сама решила ему отдаться в благодарность, а другое — такой вот шантаж.

— Да, но его тоже можно понять. Зачем ему было брать на себя ответственность за жизнь другого человека? Он же меня вёл, кормил, одел даже. Без него я бы умерла, — пролепетала я.

— И что, много ли это у него отняло сил? Оказать помощь человеку, попавшему в серьёзную беду — это нормально. Требовать за это услуг, денег или чего другого? Так поступают только люди сомнительных душевных качеств. И я бы на твоём месте контакты с этим эльфом прекратила. Он получил то, что хотел, выполнил свои условия сделки.

— Но мы оказались в такой ситуации, голышом, он обмолвился, что до этого у него долго никого не было… и, наверное, естественно, что он захотел… — начала я.

— Плохо! — оборвала меня Лиля.

— Что плохо? — растерялась я.