Когда тебя настигнет судьба

Мне было не обязательно приставать к нему с расспросами. Вудс тоже считал, что я должна уехать. Раш не собирался мне звонить и, вполне возможно, не собирался возвращаться в этот дом.

– Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, – сказал Вудс, встретившись со мной взглядом.

Я кивнула, но уже решила, что звонить ему больше не буду. Пусть даже Рашу наплевать на то, что я делаю, мне самой не казалось это правильным. Я открыла дверь и вышла из машины. Махнув Вудсу рукой, я пошла к парадной двери и вошла в темный дом.

Прошло семь дней, а Нэн так и не открыла глаза. Мама заглядывала все реже и реже. Только Грант появлялся регулярно и сидел вместе со мной. Эйб заскакивал раз в день на пару минут. Как и прежде, мы с Нэн вдвоем противостояли всему остальному миру.

– Ты должен ей позвонить, – сказал Грант, нарушив молчание.

Я понимал, о ком он говорит. Блэр не шла у меня из головы. Меня мучило чувство вины, оттого что я сидел в этой палате, смотрел на сестру и постоянно думал о Блэр.

– Не могу, – ответил я.

На него я не смотрел – боялся, что он увидит панику в моем взгляде.

– Это несправедливо по отношению к ней. Вудс говорит, она уже три дня не появляется и не звонит. Он справляется о ней у Бети, но даже Бети не уверена, что Блэр собирается там остаться.

Уйти от меня – самое разумное, что она могла сделать. Как я мог надеяться на то, что она останется со мной, если сам постоянно разрывался между ней и сестрой? Я не уберег Нэн. Могла ли она поверить в то, что я способен уберечь ее и ребенка?

– Она заслуживает лучшего, – выдавил я, вместо того чтобы просто прокручивать эту мысль в голове.

– Да, наверное. Но она хочет быть с тобой.

Господи, у меня сердце разрывалось. Я тоже хотел быть с ней. Я хотел быть с ней и с нашим ребенком. Я позволил себе мечтать о том, что мы сможем быть счастливы вместе. Но как я смогу сделать ее счастливой, если моя сестра никогда не очнется? Меня постоянно будет мучить совесть. Я не тот мужчина, которого заслуживает Блэр. В конце концов боль и чувство вины сожрут меня без остатка.

– Не могу, – с трудом повторил я.

Грант выругался и встал, потом бросил свой пиджак на пол и вышел из палаты, хлопнув дверью. Он не понимал. Никто не понимал. Я сидел и тупо смотрел на стену прямо перед собой. Я терял все, что позволил себе любить.

Дверь открылась, я повернулся, ожидая увидеть Гранта, но на пороге стоял Эйб. Вот кого мне совсем не хотелось видеть. Этот человек бросил двух самых дорогих мне людей.