Когда тебя настигнет судьба

Береги себя, – сказал я Мэг и пошел через толпу на танцполе.

Грант по-трезвому танцевал с какой-то рыжей девицей. Мы встретились глазами, я кивнул в сторону выхода и коротко сказал:

Если бы Грант не догнал меня у «рейнджровера», я бы уехал без него. Блэр могла быть в городе. Я должен был это выяснить. Бесполезно было спрашивать Бети о том, что она хотела сказать своим сообщением.

Я потянулась через сиденье и сжала коленку Бети, чтобы разбудить ее. Она спала уже часа два. Мы подъезжали к Розмари-Бич, и я хотела поменяться с ней местами.

– Приехали? – сонно пробормотала Бети и выпрямилась на сиденье.

– Почти. Пересядь за руль. Я должна найти машину Кейна.

Бети устало вздохнула. Я понимала, что ей вовсе не хочется искать Кейна. Она помогала мне только потому, что надеялась, что я все-таки останусь с ней в Розмари. Но мне надо было туда поехать. Я собиралась отвезти Кейна домой. И мы должны были с ним поговорить. Ему незачем было приезжать в Розмари и встречаться с Рашем.

Я очень надеялась, что он не рассказал Рашу о том, чтó я покупала в аптеке. Не то чтобы я собиралась держать это в тайне, просто сначала я должна была с этим свыкнуться и все обдумать. Я должна была решить, чего хочу и как жить дальше, а потом уже можно было и позвонить Рашу. Я совсем не хотела, чтобы Кейн как сумасшедший мчался к нему со своими расспросами.

– Притормози у «Старбакса», – попросила Бети. – Хочу сначала выпить чашку латте.

Я остановилась возле кафе.

– Тебе взять что-нибудь? – спросила Бети, открывая дверь.

Кофеин мог быть вреден для… для ребенка. Я отрицательно покачала головой. Бети выскочила из машины, а я вдруг неожиданно для себя заплакала. Я еще не думала о том, что означают две розовые полоски на тесте. Ребенок. Ребенок Раша. О господи.

Я вышла из машины, обошла ее и села на пассажирское место. Когда я пристегивала ремень безопасности, Бети уже вернулась. Теперь она выглядела бодрее. Я заставила себя не думать о ребенке и сосредоточилась на поисках Кейна.

– Ладно, я заправилась кофеином и готова искать этого чувака.

Бети уже знала, как зовут «этого чувака», но я не стала ее поправлять. Она просто-напросто не желала его знать. Такая у нее была форма протеста. Кейн для нее ассоциировался с Самитом, а она не хотела, чтобы я там оставалась. Но меня это не злило, наоборот, мне было даже хорошо оттого, что Бети хочет жить со мной вместе.