Когда тебя настигнет судьба

Я поставил пиво на стол и встал. Кто бы это ни был, ему лучше иметь веские причины для того, чтобы заявиться ко мне без приглашения. Я прошел через весь дом к входной двери. Гостей я больше не принимал, так что с момента последней уборки Генриетты в комнатах был порядок. Оказалось, что сохранять его не так уж и трудно, если забыть о вечеринках и постоянных толпах народа. И еще я сделал неожиданное открытие, что так мне нравится гораздо больше.

Только я дошел до двери, как кто-то снова начал тарабанить. Я приготовился послать наглеца подальше, распахнул дверь, и слова застряли у меня в горле.

Кого-кого, а этого типа я совсем не ожидал увидеть. Мы встречались всего один раз, и я сразу его возненавидел. И вот он стоял на пороге моего дома. Мне безумно хотелось схватить его за плечи и трясти, пока он не скажет мне, как она. Все ли с ней хорошо? Где она живет? Я молил Бога, чтобы она не жила с ним. Что, если он… Нет, нет, этого не могло быть. Она не могла так поступить. Только не моя Блэр.

Я опустил руки и сжал кулаки.

– Скажи мне только одно, – начал Кейн – парень из прошлого Блэр, а я стоял напротив него и никак не мог собраться. – Вы… – Он запнулся и после паузы с трудом договорил: – Вы… трахались?

Он снял бейсболку и провел пальцами по волосам. Я заметил, что у него усталое лицо и темные круги под глазами.

Сердце замерло у меня в груди. Я схватил его за плечо и тряхнул:

– Где Блэр? Что с ней?

– С ней все в порядке… То есть я хотел сказать… все нормально.

Да отпусти ты меня, руку сломаешь! – Кейн вырвался из моей хватки. – Блэр жива и здорова. Она в Самите. Я не поэтому сюда приехал.

Тогда какого черта он прикатил? Нас ничего не связывало. Только Блэр.

– Когда она уехала из Самита, она была невинна. Совершенно невинна. Я был ее единственным парнем и все про нее знаю. Мы были лучшими друзьями с самого детства. А когда она вернулась, это была уже совсем не та Блэр, которую я знал. Она ничего не рассказывает, не хочет говорить об этом.

Но я должен знать. Ты и она… Вы с ней… В общем, ты с ней трахался?

У меня потемнело в глазах. Я ничего не соображал, мог думать только о том, чтобы прибить его до смерти. Он переступил черту. Кто ему позволил так говорить о Блэр? Кто он такой, чтобы задавать подобные вопросы о ней или сомневаться в ее невинности. Он просто не имеет такого права, и все.

– Твою мать! Раш, брат, отпусти его!

Голос Гранта донесся до меня откуда-то издалека, как из тоннеля.