– В главном доме есть все необходимое. Сейчас вернусь.
Не успел я осознать этот странный поворот событий, как Беатрис вернулась с полными руками ингредиентов и пронеслась мимо меня в мою маленькую кухню.
– Я приготовлю вам пипоку, – сказала она, выкладывая коричневый сахар, мед, масло и банку дульсе де лече[31]. Это намного лучше.
Они с мисс Уоткинс решили искупать меня в материнской нежности.
И, как лох, я купился на это. Жаждал этого.
Беатрис напевала, помешивая ингредиенты в кастрюле, и вскоре мое маленькое гнездышко наполнилось ароматом топленого меда, сахара и звуком взрывающихся зерен кукурузы.
Когда она закончила, то вышла с кучей салфеток и миской воздушного белого попкорна, политого густым коричневым сиропом. Она нахмурилась, глядя в телевизор.
– Теперь у нее голубые волосы.
Я тихо рассмеялся, когда Беатрис со вздохом устроилась на диване рядом со мной. Она протянула мне миску.
– Попробуйте. Вот это не гадость.
Я взял липкую пригоршню пипоки и запихнул ее в рот, а Беатрис внимательно наблюдала за мной.
– Вкусно, да?
Я подавил стон, когда на языке растаяло сладко-соленое чудо.
– Э, да. Неплохо. Сносно.
Она фыркнула и шлепнула меня по руке.
– Неплохо. Fica quieto. Это вкусно.
– Просто превосходно. Спасибо, Беатрис.
Спасибо, что пришли.
Она удовлетворенно кивнула и устроилась на диване, взяв пригоршню и себе.
– Можно посмотрю с вами фильм? О грустном парне и девушке с радужными волосами?
– Да, – ответил я, горло перехватило.
– Буду рад.
Мы смотрели фильм в непринужденной атмосфере, пока персонажи, которые стерли друг друга из памяти, неизбежно снова оказывались вместе. Им суждено быть вместе, как бы они ни старались этого избежать.
Ближе к концу, когда Джим и Кейт дурачились на заснеженном пляже, Беатрис тяжело вздохнула.
– Беатрис, вы романтик?
– Думаю, нет. Вы здесь часто бываете один, мистер Холден.
Моя улыбка погасла.
– Да. Но, Беатрис… Просто Холден, хорошо?
Она улыбнулось, материнская нежность в ее взгляде засияла еще ярче.
– Разве у тебя никого нет, Холден? Подружка?
– Никаких подружек. Мне нравятся мальчики.
Беатрис задумалась. Я ждал, затаив дыхание, чтобы увидеть, как на нее подействуют мои слова. Лишит ли она меня своего тепла и заботы и снова оставит одного в темноте.
– Ну хорошо. А где твой молодой человек?
Я выдохнул с облегчением.
