Мы направились в мою спальню в неуклюжем танце неловких, неискренних поцелуев. Вайолет сбросила с меня куртку, и мы упали на мою кровать. Девушка оседлала меня, ее тело было легким и нежным по сравнению с сильным и твердым телом Холдена. Я содрогнулся при воспоминании о той прекрасной ночи, когда он уверенно взял мой член в свою руку, словно он принадлежал ему. Использовал собственную сперму в качестве смазки, а затем опустился на колени…
Внутри вспыхнул жар, но тут же погас, когда я вновь вернулся в свою комнату к Вайолет.
– Никогда не ожидал от тебя подобного, – пробормотал я между нашими неловкими движениями губ.
– Как и я.
Она снова поцеловала меня, и я попытался вышвырнуть Холдена из мыслей, но это было бесполезно. Против своей воли каждое прикосновение Вайолет я сравнивал с его. Вайолет была слишком мягкой на моей твердой груди. Ее маленький рот и нежные губы не могли выдержать той грубости, которую я ждал от поцелуя.
Она – не он.
Вайолет, очевидно, тоже старалась пробудить страсть, которой не испытывала.
Мы одновременно осознали всю тщетность происходящего. Она скатилась с меня, и мы легли на спину, оцепенев от смущения.
– Мне жаль, – тихо произнесла она.
– Мне тоже, – ответил я. – Обычно у меня в этом… нет проблем. Просто ты застала меня врасплох. Вот почему сейчас я не очень… хорош.
Жалкое оправдание.
– Ты уже говорил, – сказала она и прикрыла глаза, ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. – Мне так жаль.
– Эй. – Я осторожно отвел ее ладони от глаз. – Все в порядке.
– Нет, не в порядке.
Я не знаю, что со мной.
– С тобой все хорошо. Это я все испортил. Поверь мне.
Она покачала головой.
– Нет. Ты этого не заслужил. Все идет наперекосяк. Я привыкла быть всегда на высоте и следовать своим планам. А теперь… – Она вскинула руки к потолку. – Теперь все разваливается на части. Я разваливаюсь на части. Веду себя так, как никогда бы не стала. Притворяюсь другим человеком.
Я уставился в потолок.
– Ага. Прекрасно тебя понимаю.
– Правда?
– Определенно.
Она повернулась ко мне лицом.
– Как? Просто… кажется, у тебя все отлично.
– Это потому, что я очень хорошо умею притворяться. – Я протянул ей салфетку.
– Спасибо. Она промокнула глаза. – Нэнси сказала мне, что тебя взяли в Алабамский и Техасский университеты.
– Да.
– Ты не выглядишь счастливым.
Счастливым. Это казалось далеким и нереальным, дорогой, усеянной блокпостами, слишком тяжелой, чтобы двигаться вперед.
– Могу я открыть тебе секрет? – поинтересовался я.
– Конечно.
