Нет необходимости лить сладкоречивые реки, чтобы добиться моего расположения. Оно и так твое. И я весь твой.
Я схватил его за затылок и нежно, но твердо привлек к своим губам.
– Ты слишком много болтаешь.
– Говорит парень, который утверждает, что хочет со мной общаться.
– Я хочу делать и то и другое. Целовать и разговаривать.
– Под сверкающим метеоритным дождем, не меньше, – произнес Холден, и наши губы соприкоснулись. – Какой ты мягкотелый. Как подушка. Сэндвич с сыром на гриле.
Я заткнул его поцелуем, и тлевшее между нами пламя мгновенно вспыхнуло.
Холден притянул мои бедра к своим и скользнул рукой по вздыбившемуся переду моих джинсов. Он начал расстегивать пуговицы, но я сделал шаг назад.
– Не могу. Перерыв короткий. Прибереги на вечер.
Наши губы были повсюду, но мое тело требовало большего. Я знал, что Холден тоже, но он никогда не жаловался, никогда не давил и не отпускал шутки на эту тему. Но оказываясь в постели, я чувствовал его напряжение и видел потребность в его глазах.
Может быть, сегодня та самая ночь.
Я много об этом не думал. Мне только хотелось сделать то, к чему мы оба были готовы. То, что Холден более опытен, для меня ничего не значило. С кем бы он ни был раньше, они не знали его настоящего. Но я знал.
– Мне попросить Джеймса сесть за руль? – спросил он.
– Нет, я заеду за тобой в десять.
Мы поцеловались в последний раз, грубо и жестко, Холден пытался с помощью своего языка заставить меня остаться и позволить ему добраться до моего члена. Но я прервал поцелуй и рассмеялся, когда он клацнул на меня зубами.
– Вечером увидимся.
Я выскользнул из оркестровой комнаты, сначала проверив, все ли чисто. Холден должен был выйти через минуту.
Не самая идеальная жизнь, но все же лучшее, на что мы могли рассчитывать.
Придя домой в тот день, я поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и постучал в мамину дверь.
– Входи, – позвала она, ее голос был слабым и хриплым."
"В марте ей сообщили хорошие новости, что назначенные ей новые препараты сдерживают рак.
Но в последнее время она сильно уставала и теряла вес, хотя терять и так уже было нечего. Через несколько дней папа собирался отвезти ее на повторное сканирование, но дом словно погрузился в туман. Она не должна была дожить до Рождества. Диагноз поставили почти год назад, но теперь мы все были в ужасе от того, что отпущенное ей время подошло к концу.
Мама лежала на подушках, утопая в шелковом халате. Короткие волосы делали ее похожей на морского пехотинца.
