Ты уже почти сделал это…
– Если бы я не появился на балу, ты бы не последовал за мной, – произнес я, сдерживая слезы. – Я чуть не убил тебя.
– Я сам себя убивал. Душил притворной жизнью. Я последовал за тобой, потому что ты для меня все. Ты – то, чего я хочу. Я бы повторил это тысячу раз, если бы пришлось. И я привел тебя сюда, потому что… – Его глаза наполнились слезами. – Мне нужно было, чтобы моя мама знала, что в моем сердце живет любовь. Что я тоже ее чувствую.
Я покачал головой.
– Я разрушаю все, к чему прикасаюсь.
Ты не можешь меня любить…
– Могу и люблю. – Ривер стиснул зубы. – Пожалуйста, не уходи."
"Он не понимал, о чем просит. У него была эйфория после того, как он открылся перед отцом, и теперь думал, что сможет противостоять всему миру, включая моих демонов. Но очень скоро его семья понесет непоправимую утрату. Он не мог удержать их вместе и одновременно справляться с тем хаосом, который олицетворял я.
Ривер прочитал мои мысли, и его сердце разбилось. Глупое, заблудшее сердце, которое я обманом заставил себя полюбить, треснуло у меня на глазах.
Прости. Мне очень жаль…
– Эгоист, – выдавил Ривер с болезненной гримасой на лице.
– Нет, – ответил я дрожащим голосом. – Это наименее эгоистичная вещь, которую я могу сделать. Просто ты пока этого не понимаешь. Но скоро поймешь. Остаться – вот эгоизм.
Он хотел что-то сказать, но открылась входная дверь, и в прихожей появились его отец и сестра с коробками пиццы и напитками. При виде нас они остановились. Амелия удивилась, но улыбнулась, в то время как мистер Уитмор нахмурился, как будто еще не разобрался в своих чувствах по поводу откровения своего сына.
Я повернулся к Риверу.
Он покачал головой.
– Останься…
Я мог бы остаться. Они позволили бы мне сесть за их стол и разделить с ними ужин с пиццей, а я впервые в жизни стал бы частью настоящей семьи. Я мог бы посидеть с Нэнси еще несколько минут и понежиться в лучах ее материнской любви, пока она не погаснет. Я мог быть рядом с Ривером, пока он будет переживать величайшую боль в своей жизни.
Но что потом? Его безжизненный образ в искореженной кабине внедорожника, кровь, сочившаяся из уха, были предупреждением о том, что Аляска со мной еще не закончила. И никогда не закончит.
Я вымученно улыбнулся.
– Ужин готов.
– Холден…
Он хотел схватить меня; я почувствовал, как его пальцы скользнули в миллиметре от моего пальто, но я увернулся и спустился по лестнице вниз, мимо его семьи, и под их взглядами вышел из дома в сгущавшиеся сумерки.
