И как тебе грустно, хотя ты этого и не показываешь. Но я вижу.
– Спасибо, Амелия. – Из-за того, что менее чем через двадцать четыре часа я могу оказаться рядом с Холденом, тело было словно наэлектризовано облегчением вперемешку с волнением.
– Когда ты уезжаешь? – спросила она.
– Как можно скорее. Вообще-то прямо сейчас, – ответил я, вставая с кровати. Амелия проводила меня до своей двери.
– Как думаешь, ты надолго?
– Постараюсь вернуться при первой же возможности. – Внутри все сжалось от смеси чувств на ее лице.
– Если только… Может быть, мне не стоит ехать…
– Нет, нет. Ты должен. Я знаю, что тебе это нужно. С нами все будет в порядке, клянусь.
Мне хотелось разорваться.
– Уверена?
Она закатила глаза.
– Ой, вали уже. Холден наверняка ждет тебя в своем гостиничном номере, лежа голым на медвежьей шкуре с розочкой в зубах.
Я закашлялся от смеха.
– М-м-м…
– Что? Тебе нужно потрахаться. Традиционный совет. Хотя твой случай не совсем традиционный.
– Я туда лечу не ради того, чтобы потрахаться, и как насчет того, чтобы больше не обсуждать эту тему?
Она рассмеялась, и ее глаза заискрились, чего я уже давно не видел.
– Как скажешь. – Она хлопнула меня по плечу. – Вперед к победе, чемпион!
– Зануда.
– Задрот.
Я усмехнулся, уже давно не чувствовал такой легкости. Меня затопило незнакомое чувство. Надежда.
Уладив все дела с Хулио, чтобы не переживать за автомастерскую, уже на следующий день я сел в самолет в Париж.
Папа отнесся к этой идее с подозрением.
– Ты летишь во Францию? – спросил он тем утром со своего кресла в кабинете. – Ради… него?
Я внутренне содрогнулся. Поскольку у меня совершенно отсутствовала личная жизнь, отцу не приходилось убеждаться в моей сексуальной ориентации. Я подозревал, что он считал это временным. Что я просто переживаю непростой период после аварии и смерти мамы.
– Да, я лечу ради него. Потому что люблю его. И никогда не переставал любить, пап.
Отец поджал губы.
– А как же мастерская?"
"– Все улажено. Я ненадолго. – Я крепко обнял его. – Присмотри за Амелией, хорошо?
Побудь для нее отцом, хоть немного…
– И береги себя.
Он усмехнулся и озадаченно нахмурился на мой серьезный тон.
– Конечно. Буду ждать твоего возвращения на этом самом месте.
Я оглядел кабинет, заваленный упаковками от еды, кресло, которое он превратил в кровать, и постоянно включенный канал НФЛ.
Этого я и боюсь.
