Пока вопрос номер один: как запросить данные из больницы, чтобы не вызвать подозрений? Можно ли обратиться к Ордынцеву? Вроде бы старушка больше его не подозревает. Убивать Любовь Петровну у него мотивов нет, а для шпиона он по возрасту не подходит. Его связь с Михальчуком тоже объясняется через Красильникову. Она устроила своего старого приятеля в больницу, а там уж два энтузиаста нашли общий язык. Пожалуй, во всей этой шизофренической ситуации подозревать Ордынцева особенно глупо, ну а, с другой стороны, психовать так психовать! Если чутье подсказывает не связываться с ним, то и не надо.
Соблазн велик. Позвонить прямо сейчас, и завтра утром список будет у них перед глазами. Владимир Вениаминович не откажет первой учительнице сына и судье, которая его оправдала.
Ордынцев кажется хорошим и порядочным человеком, и почти на сто процентов именно такой и есть, только внутренний голос шепчет: не надо ни о чем его просить.
Ирина принесла из коридора записную книжку. Буквы на срезе давно уже стерлись, странички обтрепались, некоторые номера остались без последних цифр, приходится или вспоминать, или прозванивать наугад.
На букве «Г» почти не оставалось свободного места, поэтому телефон Гарафеева она записала поперек страницы возле корешка и с большим трудом его теперь расшифровала.
Он врач и лучше всех знает, как добыть информацию по больнице без лишнего шума.
Игорь Иванович сразу ее узнал, судя по голосу, обрадовался и на предложение встретиться согласился подъехать прямо сейчас. Надо, значит надо, и ничего, что поздно, ведь они с женой как раз приобрели машину, и лишний раз прокатиться ему только на пользу пойдет.
Ирина рассказала Гортензии Андреевне, что это ее бывший заседатель, врач, и, во-первых, ему можно доверять, а во-вторых, суть дела раскрывать не обязательно.
– Может, все-таки в милицию? – спросил Кирилл. – И не потому что я боюсь, просто не люблю самодеятельности ни в какой форме.
– А группа твоя это что, не самодеятельность?
Кирилл засмеялся:
– Потому и не люблю. Ну вычислите вы его и что дальше?
– Будет с чем идти в органы.
– Но если вы думаете, что сейчас не станут слушать, почему послушают тогда?
– Кирилл, сейчас мы действуем вслепую, и даже самые компетентные специалисты будут действовать точно так же, и это ставит под угрозу жизнь Кати. Но если у нас появится реальный подозреваемый, то я смогу контролировать ситуацию и защитить девочку, понимаете?
– Ну если так все серьезно, она может у нас пока пожить, правда, Ир?
– Конечно.
