Немного подумав, военрук запросил еще родственников погибшей, которых он считал истинными потерпевшими в этом деле.
– Красиво жить не запретишь, – вздохнула Ирина.
Кошкин многозначительно кашлянул:
– Ирина Андреевна, горю этой мадам я сочувствовать не могу, ибо муж ее попал туда, где давно должен был оказаться, и приобретет она больше, чем потеряла. Но мы не должны забывать, что настоящей жертвой халатности стала медсестра, и вот ее родные имеют полное право заявить свое отношение к поступку доктора Ордынцева.
Что ж, военрук прав, а это значит, что сегодня они точно ничего не решат.
Ладно, сейчас заслушаем независимого эксперта-психиатра, который скажет, что Владимир Вениаминович проворонил все, что только мог, объявим перерыв до завтра, секретарю накажем обеспечить явку свидетелей любой ценой, а сами поедем домой и после обеда уже не вернемся. И дома мы не будем ни секунды думать, кто прав, кто виноват. Вообще выбросим из головы и просто назначим то наказание, которое потребуют родственники погибшей Красильниковой, ибо хоть суд и должен быть беспристрастным, а у потерпевших тоже есть права и их надо уважать.
Прекрасный план!
Показания психиатра оказались именно такими, как она думала. Белая горячка редко начинается с бурной агрессии, обычно ей предшествует период невыносимой тоски, угнетения, потом начинаются различного рода галлюцинации, и только после, не получив помощи, больной впадает в буйство. Если пациент не предъявляет жалоб, то на этот случай есть соматические маркеры – тремор, потливость, на которые врач обязан обратить внимание.
«Если бы Ордынцев сделал обход, он обязательно бы насторожился, – резюмировал эксперт, – возможно, не принял бы необходимых мер, но сестру бы непременно предупредил».
– И что бы она сделала?
– Как минимум не позволила бы больному подойти к себе так близко и убить себя так, что никто во всем отделении этого не слышал.
Что ж, перспектива для Ордынцева вырисовывалась не самая радужная.
Ирина на его месте уже бежала бы из города, только пятки бы сверкали. Никто не вступился за несчастного разгильдяя, интересно почему?
Такой отвратительный специалист? Но в таком случае кто мешал убрать его с заведования? Убийство во вверенном тебе отделении да еще во время твоего дежурства – можно ли для понижения в должности придумать повод шикарнее? Наверное, можно, но очень трудно.
