Женихов моей сестры разбомбило под Ростовом, пронеслись над ними с ревом черно-белые кресты…
Ирина молча смотрела на Гортензию Андреевну, и та продолжала:
– Женихов моей сестрыРазбомбило под Ростовом.Пронеслись над ними с ревомЧерно-белые кресты,Пушки били у Днестра,Кровью набухала Припять —Оттого моя сестраНе сумела замуж выйти.Женихи моей сестрыВ ночь уходят, день встречают.Их московские дворыНа рассвете замечают.Запечатаны уста,Срублен тополь, срезан колос…«В бой! За Родину! За Ста…»пуля – и оборван голос.
Как погасшие костры —Только пепел да уголья,Женихи моей сестрыИз подполья, исподлобьяМолча смотрят сквозь туман.Взмах руки. Крыло платочка.«Дан приказ на запад…» Дан!Дан и выполнен, и точка.Чтобы не заплакать, Ирина крепко зажмурилась. Володя наелся и сладко посапывал у нее на руках. Она убрала грудь.
– Автор Евгений Храмов, – сухо проинформировала Гортензия Андреевна, – между прочим, ваш коллега по первой профессии.
– Судья?
– Нет, следователь.
Ирина покачала головой.
– Спасибо вам, что проявили участие к одинокой старухе, и я действительно благодарна, но не нуждаюсь в жалости.
– Что вы, Гортензия Андреевна, какая жалость! Нам с Кириллом просто стыдно наслаждаться таким шикарным теликом и ни с кем не делиться.
Учительница рассмеялась, и стало ясно, какой обаятельной девушкой она была когда-то. Обозначились ямочки на морщинистых теперь щеках, глаза блеснули, будто сорок лет назад.
– Не жалейте меня. Да, многого не случилось, но жизнь прошла не напрасно.
Я старалась помогать детям стать достойными людьми, и, надеюсь, здоровье позволит мне еще какое-то время это делать. Не сочтите меня хвастливой, но порой я думаю, что передать свои знания и опыт в какой-то мере даже важнее, чем оставить потомство, или совершить научное открытие, или создать шедевр. Так ты будто остаешься в реке жизни, даже когда тебя не станет… Впрочем, мне трудно объяснять что-то сложнее «жи-ши» пиши через «и».
– Я поняла.
Гортензия Андреевна встала и поправила пышный кружевной воротничок тем отработанным движением, как военные поправляют фуражку.
– Еще раз благодарю вас за гостеприимство и радушие, и на этом наше сотрудничество будем считать оконченным.
– Ой, а книжку-то как вам вернуть? – спохватилась Ирина.
– Это подарок. Она ведь и этому очаровательному молодому человеку понадобится.
– Давайте чемпионат все-таки досмотрим.
Ордынцев весь день носился по больнице как безумный.
