Меня оставили наедине с маленьким мальчиком, которой привнес столько радости в мою жизнь. Я прижимала его к себе, смотрела ему в глаза, благодарила его, шептала, что люблю его и всегда буду помнить. Он тоже смотрел на меня, потом тяжело задышал и умер на моих руках. Я принесла Чимпи домой в коробке, завернув в одеяло, которое раскладывала на нашей кровати, где Чимпи любил спать. Когда муж вернулся с работы, мы похоронили Чимпи в его любимом месте. Я оставила на нем ошейник и вложила маленькую записку на случай, если кто-то наткнется на его могилу спустя годы.
Пусть они знают, что здесь лежит кот с забавной кличкой и еще более забавным хвостом; кот, которого любили и который тоже любил; кот, который прожил свою жизнь сполна».
Добрые и милосердные поступки в память о любимом животном – лучшее, что мы можем сделать. Ритуал не заменяет, а помогает исполнить давнее обещание привнести в мир капельку комфорта для животных.
Послесловие. Вечная боль прощания
Когда я писал эту книгу и беседовал с людьми о смерти их собак и кошек, многие говорили что-то вроде этого: «Я не представлял, что на меня обрушится такое горе».
Некоторые признавались, что так сильно не горевали даже по родителям. «Я совершенно не ожидал, что горе будет накатывать такими волнами». «И несколько недель спустя я все еще не мог прийти в себя».
Давний друг нашей семьи Мэтт Месснер написал, как глубоко он горевал по своей собаке Рианнон."
"«Тяжелее всего я пережил смерть Рианнон. Это была самая маленькая корги на свете, но внутри – настоящий вулкан с огромным сердцем.
Невероятно умная, она вела себя как настоящая звезда, она притягивала к себе всеобщее внимание. На прогулках я чувствовал ее неукротимую энергию. Я никогда не произносил этого вслух, но мне кажется, она прожила так мало из-за своего темперамента. Она была ярчайшим из огней. В девять лет у Рианнон нашли гемангиосаркому, рак крови, который быстро метастазирует, и животное буквально сгорает на глазах.
Мне не пришлось принимать решение об усыплении – Рианнон, единственная из наших собак, умерла во сне, рядом со мной.
Я верю, что она так захотела. Другие собаки не пришли к ее телу после ее смерти, поскольку она уже сообщила им, что уходит. Мне было так плохо, что я с трудом дышал, и еще несколько недель громко вздыхал и звал ее повсюду. Наверное, люди считали меня сумасшедшим, поскольку, когда у тебя горе, окружающее теряет всякое значение. Питомцы становятся частью нас самих.
