Она прошлась вдоль дома Ларсена. Туда, потом обратно. Все окна были целы, кровь начальника из щелей не вытекала. Страшные машины показывали, тишина обманчива. Никто не бросался на стёкла дома с искажённым лицом, но это только пока. Анна постаралась придать лицу спокойное и высокомерное выражение. И позвонила в дверь. Она приготовила текст. Кто бы ни открыл, она назовёт его джентльменом и предложит обсудить мирный договор от лица цивилизованного человечества.
Она звонила трижды. Когда провернулся замок – ей стало трудно дышать.
Голова закружилась. Дверь открылась. Но в глазах такие пятна, что не сразу разглядишь, кто это.
Открыл Том. Абсолютно целый, в выглаженной рубашке. Ни синяков, ни рваных ран. Анна оглянулась – автомобили бандитов всё ещё перед домом.
– Как у тебя дела?
– Спасибо, прекрасно. Рад тебя видеть.
Том явно выспался, позавтракал и теперь думает, не пойти ли искупнуться.
– А где эти?
Анна показала на военный транспорт.
– Отдыхают.
Пройти внутрь он не предложил. Анна помялась.
Настоящей леди следовало улыбнуться, попрощаться и уйти. Но Анна бы сгорела от любопытства, не пройдя и ста шагов.
– Тебе нужна какая-то помощь? – спросила она, стараясь заглянуть за плечо.
– Нет, спасибо.
– А можно войти?
– Нет.
– Тогда я пойду?
– Да, конечно.
Полицейский улыбнулся и закрыл дверь. Непонятно, где его воспитывали. Наглец. Женщина спустилась с крыльца, пошла было прочь, но не выдержала. На цыпочках подбежала к окну и попыталась заглянуть внутрь. Там темно, пришлось ладонями закрыть лицо от солнца.
И всё равно ничего не видно. Вздохнув, отошла. Вдруг окно раскрылось, выглянул Том, сказал:
– Любопытство – единственный твой порок. Но и в нём ты очень хороша. Рад, что могу совратить тебя хотя бы в этой области. Заходи.
В прихожей повален шкаф, одежда разбросана, люстра разбита. В кухне разгром. Том поднял стул, разбросал ногой черепки. Показал – садись.
– А где эти?
Полицейский мотнул головой в сторону комнаты.
– Можно посмотреть?
– Только не вздумай кормить.
Они сыты.
– Они тебя обижали?
– Если да, ты меня пожалеешь?
– Вот ещё.
– Тогда не обижали. Наоборот, были милы и приветливы.
Бандиты сидели вдоль стены. Семеро. Руки стянуты за спиной, рты заткнуты. Разбитые носы и брови показывали, их пришлось уговаривать так рассесться. Анна по привычке поздоровалась, ей не ответили.
– Оставим их. Они думают о поведении, – сказал Том.
– Ты их сам связал? Один?
– Ну что ты. Это всё сила молитвы.
