Утро же не наступало целую вечность. Мимо плыли огни здоровых, исправных кораблей, но докричаться до них не получалось.
С рассветом баркас выбросило на камни. Мореходы выпали из судёнышка, доползли до берега. Том кашлял, Яша рыдал. Когда земля и облака замедлили кружение, оба влезли на пригорок. С другой стороны холма была такая же вода до горизонта. И слева, и справа. Их выбросило на остров. Крохотный, сто шагов в поперечнике. Том хмыкнул.
– Создал Господь твердь. Хорошо, но мало.
Придя в себя, контрабандисты проверили запасы.
Одна канистра пресной воды и пять тонн сыра. Всё. Дров нет, зажигалок нет, телефоны умерли.
Весь первый день Яша рассказывал про свою жизнь.
– Зачем ты мне это рассказываешь, Яша? Помолчи. Мне абсолютно не интересно.
– Скоро ты попытаешься меня съесть. Я хочу, чтоб ты знал, кого ешь.
Во второй день Том учил Яшу французскому языку. Позабытые правила сочинял на ходу. Всё равно никто не проверит. Яша ныл.
– Я не хочу знать французский. Отстань, пожалуйста.
– Скоро я попытаюсь тебя съесть. Я бы предпочёл есть что-нибудь французское.
На третий день раздалось жужжание. Механизм, похожий на паука с большими пропеллерами, опустился с неба и уставился стеклянным глазом. Пяти минут не прошло, показался катер.
– Ну, чего разлеглись! Вам лишь бы бездельничать! – крикнула с палубы смуглая женщина с восточными чертами. И вытерла глаза. Надуло ветром, видимо.
…На пристани Анна взяла Тома за руку и повела к себе. По дороге не пошли, полезли огородами.
– У тебя во дворе идолопоклонники с палатками. Раздерут на ниточки.
– Тебе меня жалко?
– Не хочу показаться не заботливой. Покормлю, вымою, потом пусть раздирают.
– Много их?
– Полный остров. Все дома арендовали, все сараи захватили. А ещё корабль вот-вот прибудет. Круизный лайнер, везёт к нам тысячи сектантов. Одна радость, сыр слопали. И ещё хотят. Ты завтра, кстати, выступаешь на площади. Аппаратуру установили.
– Разве я не утонул?
– Ты не можешь. Твоя мудрость тебя спасла.
– Моя мудрость – это ты?
– А ты и вправду мудр.
Тем временем огромный корабль заворачивал к острову, целясь ровно в пристань.
– Точно пройдём? – спрашивал недоверчивый капитан.
– Сто процентов! Тысячу раз так делал! – отвечал нетрезвый лоцман из местных.
Под днищем заскрежетало, корабль толкнуло, тряхнуло, где-то упали люди. Тяжело и густо, словно раненый, исполин загудел.
– Что это? – испугалась Анна.
– Черепаха Кильпиконна тонет.
