Но главное, Хаттунены готовят невкусный сыр. В отличие от этих Хаттуненнов, присутствующие готовили замечательный сыр. Любой из гостей объявлял громко, что хочет попробовать вот этот сыр. Отрезал тонкий ломтик, жевал, объявлял продукт великолепным. Другие гости тоже пробовали и соглашались. Некоторые требовали признать сыр божественным. Требовали автора. Тот смущался, вставал, краснел и пересказывал рецепт. С точки зрения Ларсена, сплошная тарабарщина. Куда-то сыворотка, сычужный какой-то фермент, бактериальные инвазии.
Но присутствующие понимали, о чём речь, восхищённо кивали головами. И так по кругу. Когда очередь дошла до Ларсена, он решил соригинальничать, сравнил чей-то сыр с французским. Он сказал:
– Очень похоже на знаменитый Реблюшон, производимый в регионе Савойя, что лежит в предгорьях Альп и в дословном переводе значит «второй раз доить корову».
Не снижая темпа, майор пересказал историю сыра Реблюшон, прочитанную только что в телефоне, под столом. Идея казалась отличной. Но присутствующие набычились.
Том совершил бестактность. Может даже, оскорбил.
– Сын мой, – заметил пастор голосом, каким добрые психиатры говорят с буйными идиотами. – В основе французских сыров лежат гордыня и маркетинг. Мы же готовим из любви и молока. Чувствуете разницу? Вы, кстати, сами варите сыр?
– Я, признаться, так себе кулинар. Бутерброды делаю отличные, но это потолок. Зато я неплохой полицейский. Рассказать, как мы брали банду Райво Одноглазого?
– В другой раз. У вас там кровавые детали, а тут женщины.
Попробуйте лучше вино, приготовленное нашим дорогим хозяином. Чистая амброзия. Но осторожно! Ноги могут отказаться выполнять ваши приказы.
Присутствующие заулыбались. Алкоголики-теоретики. Они не знали, из каких сражений Том Ларсен выходил победителем, какие жидкости сдавались перед его решимостью."
"Островитяне разглядели в штаб-сержанте заблудшего пса, хромого и косоглазого. Больше ни о чём не спрашивали. Том Ларсен ел, пил. Не в кухне, как дальний родственник, но и не со всеми вместе.
После очередного бокала вспомнил Хельгу. Она там, изящная, умная. Подруги, бары, беседы о кино и музыке. А он тут, в диких снегах, среди напыщенных болванов. Варвары! Какое испытание во имя любви? Зачем? Любить всегда надо здесь и сейчас, а не за триста километров.
Анна, напротив, всем очень нравилась. Весёлая, остроумная. И всем восторгается.
– Это же настоящее! Неповторимое! Невероятное! – говорила она.
Нехорошая волна поднялась в майоре.
