Раньше Ларсен избегал детей. Он и с людьми-то бывал неловок. А дети – гипертрофированные люди. Они не бывают равнодушны, только рады или недовольны. Игнорировать их бессовестно. Орать на них плохо. Правду им не скажешь, но и врать им невозможно.
– Скажите, Кира. А вы пробовали обратиться к капралу Саксу? Мне кажется, поиск попугаев соответствует его профессиональному уровню.
– Капрал не подходит. Он толстый и неловкий. Он все ветки обломает и сам убьётся.
– Не понял, откуда в нашей истории появились ветки?
– Нам же надо будет лезть на деревья.
– Нам?
– Ну хорошо, вам.
– Мне???
– Одевайтесь, надо срочно идти, пока он не погиб!
– Послушайте. Даже если я вскарабкаюсь к нему, дальше-то что? Как его хватать?
– Скорее всего, он сам пересядет на вас.
– С чего вдруг? Раньше на меня попугаи не садились.
– Вероятность – 50/50. Или сядет или нет. Надо пытаться.
– А какова вероятность упасть?!
– У вас же профессия такая, вы должны любить риск.
Здесь очень бы пригодилось умение Тома закрывать уголовные дела, даже не открывая их.
Но Кира игнорировала бюрократию. Она ждала действий. Ей не скажешь, «мы начнём следствие, будут опросы, зайдите через месяц!» Не найдя причин не заниматься спасением попугая, Ларсен полез за спортивным костюмом.
Деревья острова Муху плохо приспособлены для восхождений. Берёзы и клёны хотя бы просматриваются насквозь. Хуже всего дубы. На многих с осени остались листья. Кира считала, что попугай может за ними прятаться. Хорошо бы влезть и осмотреть. Ещё хуже сосны.
Нижние ветки где-то на девятом этаже. Обнимая их стволы, Ларсен говорил каждый раз «только бы не здесь».
– Я бы всё-таки поселилась на дубе. На месте попугая, конечно, – сказала Кира. Ларсен вздохнул, обошёл очередное дерево, ткнул ботинком. Подпрыгнул сантиметров на десять. До места, где можно было бы зацепиться, оставалось три мужских роста или пять детских.
– Чутьё охотника подсказывает, здесь дичи нет, – сказал Ларсен.
– Попугай не дичь.
– Считаете его певчим?
– Он просто душа компании.
– Весёлый и ест не много. Отличный друг.
– Вы заговорили про еду, – заметила Кира. – Хотите прерваться на обед?
– Хотя бы посидеть. Для этого подойдёт любая скамейка, – сказал Ларсен и повёл Киру в ресторан «У Анри». Заведение оказалось открыто. День грозил из хорошего сделаться прекрасным. Вот что бывает, когда делаешь добрые дела без надежды на успех.
– Что-нибудь для мозгового штурма. И быстро, у нас там попугай гибнет, – сказал Ларсен официанту.
