Когда закон бессилен

— Мама, — с болью проговорил Волошин. — А что мы еще можем? Я вчера и позавчера из милиции и от прокурора не отходил. А они все в один голос: «следствие ведется». Да какое, к черту, следствие?! Там ведь никаких следов не было. Я сам все осмотрел. Понимаешь? — схватил он за плечи парня. — Как будто они по воздуху прилетели и улетели!

— Дмитрий Сергеевич, — сказал Валерий. — Но там действительно нет никаких следов. Сам там все, каждый метр, осматривал. И ничего! Я бы этого гада, — заключил он, — своими руками придушил!

— Там не один был, — наливая в стакан самогон, выдохнул Волошин.

 — Не смог бы один обеих убить. Хоть одна, но убежала бы. — Подвинул стакан к парню, криво улыбнулся. — Пей, Валерка. Мне Зинка говорила, что парень ты хороший, — не договорив, прямо из горлышка сделал несколько крупных глотков. — Завтра их похороним, — опустив голову, пробормотал он.

— Где ты, моя ненаглядная, где, — выходя из аэропорта пробормотал Граф. — В Вологде-где. — Усмехнулся и подошел к такси.

 — До Нестерова поедешь?

— Сто тысяч, — сообщил цену пожилой водитель.

— Никак я к этим астрономическим суммам не привыкну, — усмехнулся Граф. — Раньше три тысячи машина стоила. Сейчас — пачка сигарет.

— Демократия, — буркнул водитель. Осмотрев рослого стройного мужчину в джинсовом костюме, его загорелое лицо, решил уступить. — Ладно, за восемьдесят поедешь?

— У матросов нет вопросов, — засмеялся Суворов. — Я и за сто поеду. А восемьдесят ты с меня назад возьмешь. Только не сюда, — кивнул он на здание аэропорта, — а на вокзал.

Сколько ты за двадцатиминутное ожидание берешь? — садясь рядом, поинтересовался он.

— Договоримся, — водитель включил зажигание,

— Граф в Москву не приехал, — ответил на взгляд хозяина Адам. — Пахомов немедленно сообщил бы о его появлении. Видимо, задержался где-то.

— А почему Пахомов думает, что Суворов приедет в столицу? — усмехнулся Иван Степанович, — ведь, насколько я помню, он детдомовец. Какого черта ему здесь делать?

Два месяца назад умерла мать Фомича, — сказал Адам.

 — Она завещала свою квартиру Суворову. К тому же документы из колонии, где он отбывал срок, пришли на Петровку. К Суворову у муровцев повышенное внимание. Они

— с явным неудовольствием узнали о его досрочном возвращении, да еще в столицу, — посмел улыбнуться Адам.

— Ты знаешь, — Иван Степанович ухмыльнулся. — Я уже просто, как говорится, сгораю от желания увидеть такую легендарную личность.