Когда закон бессилен

— А по городу сейчас говорят, будто капитан Феоктистов вот-вот душу богу отдаст.

— Да первая пуля вскользь по лбу прошла, — дотронувшись до бинта на голове, вздохнул Феоктистов, — вторая — чуть выше виска. Если от первой меня как будто колом по голове шарахнуло, то вторая вырубила. Хорошо еще калибр небольшой, и обе по касательной. Так что броник здесь ни при чем. Я его не ношу, неудобно, особенно когда с женщиной в постель…

— Из больницы ни шагу! — строго сказал Басов. — Ты мне живой нужен.

— Да я себе тоже в этом состоянии нравлюсь, — засмеялся Сергей.

— Участковый молоток, — с одобрением проговорил он. — Может, его к себе забрать?

— Отдыхай, — выходя, — бросил Басов.

— Товарищ подполковник, — окликнул его капитан, — а что там в…

— Волошина, судя по всему, пытаются убить две группы, — подполковник задержался в дверях. — Его спасло то, что ночевал он у соседа. Первые, очевидно, четверо, потому что стреляли из четырех пистолетов, проникли в дом через окно. Этот, одетый в балахон, сумел снять крючок с двери.

— Установили, кто?' — быстро спросил капитан.

— Устанавливаем, — буркнул Басов. — Что не из наших, точно. Приезжий. Дай Бог, если судим или хотя бы привлекался.

— А этот, в балахоне, один был? — снова спросил Феоктистов. — К дому шел через сад не один, — нахмурился подполковник, — в дом вошел один.

Адам, комкая, бросал вещи в сумку. Услышав короткий стук, замер.

— Богунчик, — узнал он голос Хирурга, — открой.

Вздохнув, подскочил к двери. Провернул ключ, отступил на шаг, но никого не увидел и удивленно шагнул вперед. Вышел на площадку.

— Филя! — позвал он. — Ты где? — перегнувшись через перила, он поглядел вниз.

— Не упади, — услышал он позади насмешливый голос и резко обернулся.

— Заходи, — внимательно вглядевшись в его лицо, усмехнулся Хирург.

— Ты чего? — пробормотал Адам. — Куда от двери-то делся?

— Наверх, — Филимон мотнул головой на уходящие на третий этаж ступеньки. — Вдруг у тебя товарищи из угро.

— Я поэтому и собираюсь, — захлопнув дверь, торопливо проговорил Богунчик. — Зимин сообщил, что отпечатки убитого отправлены в Москву. Я думал, это ты, — признался он, — но потом Зимин обрисовал. Я и понял, что Тарзан. Но все равно уезжать надо.

— К чему такая спешка? — спокойно спросил Филимон.

— Так Зяблова арестовали! — вскликнул Богунчик. — На него заявление мать и жена убитого гаишника накатали. Он приходил к ним и спрашивал о чем-то.