Когда закон бессилен

Пригладив жесткой ладонью рыжеватые волосы, Роман улыбнулся:

— С вами всегда приятно было работать, хотя бы потому, — серьезно сказал он, — что доллар, он и в Африке доллар.

Веселый смех здоровяков поддержал Павел Афанасьевич.

— Когда? — спросил второй здоровяк, смуглый кудрявый парень.

— Руслан тоже стал крутым, — вновь засмеялся Растогин. Посмотрел на третьего. — А что интересует тебя, Стас?

Коротко стриженный брюнет усмехнулся:

— Я во всем, как и всегда, доверяю вам.

— Вот такой подход к делу мне нравится, — одобрительно проговорил Растогин.

 — Вы будете делать то, что я прикажу.

Поднялся и пошел к двери.

— Но выходить в город нам, надеюсь, можно? — улыбаясь поинтересовался Роман.

— Сейчас шофер отвезет вас на дачу, — не останавливаясь, ответил Растогин. — Кто-то из вас — решите, кто именно, получит доверенность на машину.

Хрипатый услышал, как хлопнула входная дверь. Поморщившись, сунул руку под матрац, вытащил пистолет.

— Это я! — узнал он голос Валентины.

— Какая честь, — буркнул он себе под нос.

Убрал «ПМ», натянул одеяло до груди, посмотрел на вошедшую.

— Привет, — весело поздоровалась Валентина.

— Здорово, — прохрипел он.

— Ты ел? — поставив полную сумку, спросила Валентина.

— Да нет вроде, — усмехнулся он, — ходить еще больно.

— Как же ты так подставился, — спросила Валентина. — Мальчишка, который помог мне тебя от лифта дотащить, сказал, что ты секцию каратэ ведешь.

— Не каратэ, — Георгий покачал головой, — рукопашному бою мальчишек учу.

— Но как их родители тебе разрешают? — удивилась она.

 — Ведь ты уголовник.

Ничему плохому я их не учу. Те, кто курил, бросили, дисциплинированнее стали. К тому же что-что, — он улыбнулся, — а драться действительно умею. В детдоме самбо, боксом занимался. Потом один немного джиу-джитсу учил. В училище со мной инструктор занимался.

— А за что ты замполита избил? — спросила Валентина.

— Да пьяный был, — поморщился Георгий. — Из самоволки возвращался, он и выловил. А что касается того, как же меня так отделали, — он повернулся на левый бок и приспустил одеяло.

Валентина увидела на подреберье заклеенный лейкопластырем тампон. — Меня на разборе с питерскими подстрелили, — осторожно укладываясь на спину, сказал Хрипатый, — а этот козел ногой по тому месту всадил. И все, — вздохнул он, — спекся Хрипатый.

— А чего они хотели? — не поняла Валентина. — И почему тебя оттуда в парк увезли? Ты говоришь, в машине еще били. А несли осторожно и положили аккуратно.