Когда закон бессилен

После смерти корейца Филимон умело прикинулся сумасшедшим и был помещен на полгода в психиатрическую лечебницу. И там, сумев завоевать доверие врачей, усовершенствовал умение незаметно, но верно, играя на натянутых нервах пациентов лечебницы, доводить их до смерти. Потом вернулся в Тамбов. Отец и мать умерли в одночасье, отравившись газом. Он в это время работал в строительной бригаде в колхозе, но все решили, что это его рук дело. И хотя Филимон к смерти родителей не имел отношения, не разубеждал окружающих. И, наверное, благодаря создавшемуся о нем мнению, к нему после того, как началась перестройка, обратился один из поднявших головы дельцов с просьбой убить компаньона.

Филимону потребовалось пять дней, чтобы изучить привычки и распорядок дня жертвы. И он убил его i^a глазах у десятка людей и трех так называемых тело-, хранителей. Молодой мужчина, выходя из подъезда своего дома, всегда спрыгивал с последних трех ступенек. Выходил он всегда в одно и то же время. Филимон проделал все до гениальности просто. Перед выходом коммерсанта ему удалось незаметно вылить масло на ту часть тротуара, куда тот спрыгивал с трех ступенек. Расчет оказался верным. Обычный прыжок, скользнувшие по пятну масла на асфальте ноги, и затылок молодого человека с маху опустился на ребро ступени.

Последний год они с Тарзаном работали на Редина. Тот, расширяя сферу деятельности, трижды прибегал к услугам Филимона. И тут-то Филимон нарушил собственное правило не работать больше одного раза на одного и того же заказчика.

Но Редин был на удивление щедрым. И очень скоро Филимон с Тарзаном стали получать приличный оклад в валюте даже когда не работали.

Подойдя к Викиному подъезду, Филимон увидел «шестерку» с саратовскими номерами. За рулем сидел крепкий парень, с сигаретой. Проследив, куда падает стряхиваемый пепел, Филимон достал из сумки три части разборной тросточки и быстро ее собрал. Потом достал резиновую нашлепку, надел ее на конец трости. Сильно хромая и опираясь на трость, вошел в подъезд. Быстро взбежал на четвертый этаж.

У двери с номером 48 прислушался к звука с лестницы. Повернувшись к двери, снова замер.

— Да кто вы такие?! — услышал он возмущенный женский голос.

«Она только пришла, — понял он. — Они успели выкурить по сигарете», — Филимон отметил три окурка у перил площадки.

— Не знаю я никакого Тонинова! — сердито ответила кому-то сестра. Услышав ее вскрик, Филимон стремительно бросился вниз. На бегу вытащил из сумки небольшой, похожий на пенал предмет.