Когда закон бессилен

— Возьмешь у Клоуна.

— Они баксы просят, — сообщил Горбун.

— Понятно, что не деревянные, — засмеялся Зяблов. Потом уже серьезно спросил. — Слышал про Руку? — Горбун молча кивнул. — Как ты. думаешь, кто его машину подорвать мог?

— Да кто угодно, — буркнул тот. — Кому-то дорогу перешел, и копец. Тамбовские — ребята еще те. Они вон даже в Питере почти у руля стоят. Скорее всего, засек кто-то Руку, и хана ему пришла.

— Значит, считаешь, что его тамбовские взорвали? — нахмурился Константин Федорович.

— Может, и они, — Горбун пожал покатыми плечами.

 — А может, кто другой. Возможно, и сами себя трахнули, — неожиданно предположил он. — С Рукой мои парни поехали. А они любители разной хреновиной попугать. Вот и рвануло.

— Ну ладно, — переменил тему Зяблов. — Ты мне вот что скажи: кто будет участкового… — подыскивая нужно слово, нахмурился.

— Мочить что ли? — подсказал Горбун. Константин Федорович поморщился, но кивнул.

— Я же базарил, — напомнил уголовник, — мои…

— Зимин просил узнать, кто будет с участковым заниматься, — найдя подходящее слово, прервал его Зяблов.

— А ему-то это на кой? — подозрительно взглянул на него Горбун.

— Неужели непонятно! — вспылил Константин Федорович. — Майору нужно помочь! Он и так очень ри…

— Так ты хочешь, чтобы я этих бродяг заложил?! — зло прервал его Горбун. — А этого не видел?! — левой рукой ладонью хлопнул по согнутой правой.

— Ты что себе позволяешь! — заорал Зяблов.

— А ты за кого меня держишь? — процедил уголовник.

— Да ты что! — побагровел Константин Федорович.

 — Забыл, как я тебя из грязи, из гнилого болота вытащил? Если бы не я, ты бы сгнил уже! У тебя руки по плечи в крови! А ты полтора года в дурдоме и…

— А из-за кого я эти руки кровью замазал? — шагнув к кровати, спросил Горбун. — Из-за тебя, суки! Не будь меня, ты бы, козел, давно на параше сидел. Сморщенным задом чинарики на зоне зарабатывал бы/

— Я тебя, козла вонючего, сначала… — но вздрогнул и покачнулся. Вконец перепуганный Константин Федорович увидел тонкую струйку крови из угла рта Горбатого.

Всхрийнув, уголовник повалился лицом на кровать. Между лопатками, вонзившись в тело наполовину, торчал обоюдоострый кинжал. У двери стоял Рахим. Зяблов тонко закричал:

Рахим, быстро и бесшумно ступая, подошел к кровати. Ухватив ноги убитого, потащил к двери… На полу темно-бурой полосой оставался кровавый след.

— Пусть уберут! — с ужасом видев пятно крови на белоснежном пододеяльнике, закричал Зяблов. В спальню вбежал трое парней. Увидев Рахима, замерли.