Когда закон бессилен

На искаженном болью лице особенно четко выделялись тонкие полоски черных усов. Его затылок и плечи окружала густеющая лужа крови. У стены сидела на полу бледная, трясущаяся Ляхова. Рядом с ней стоял Носорог с радиотелефоном.

— Она по нему говорила, — кивнул он на трубку. — Видимо, спаренный, другой аппарат не работает. Шнур выдернулся. Обернувшись, Валентина взглянула на Георгия. Она успела увидеть удивление в его глазах.

— Что делать? — шепотом спросила Валентина. Георгий молча пожал плечами. Валентина осторожно, стараясь не наступить на кровь, обошла тело Туза.

— Жора, — позвала Валентина, — ее перевязать нужно.

— Я убила его, — глядя перед собой сухими глазами, прошептала Ляхова. — Убила.

— Тоня, — Валентина присела рядом, — давай руку перевяжем. Ты смотри, сколько крови потеряла, — увидев влажную от крови юбку Ляховой, стараясь говорить спокойно, сказала она.

— Я убила его, — повторяла Ляхова, — убила.

— За руки ее, — чуть слышно сказал на ухо Носорогу подошедший Хрипатый, — и чтоб не дергалась. Но осторожно, — предупредил он. Подойдя с другого бока осторожно, но крепко взял правую руку Антонины. Носорог взял левую. Она, казалось, ничего не чувствовала и, по-прежнему уставившись невидящими глазами перед собой, повторяла:

Валентина достала из аптечки бинт и плотно перевязала ладонь и пальцы Антонины.

— Что делать-то? — спросила она Георгия и снова увидела в его глазах удивление.

— По идее, надо вызывать легавых, — спокойно сказал он. — Но тогда ее пропустят через психушку. Если признают ненормальной, отправят надолго в специализированный дурдом, а если нет, лет восемь, самое малое, получит, потому что она не защищалась, а била сзади. Да и морда чистая. Не трогал он ее, — уверенно проговорил Георгий.

— Я это тоже поняла, — сердито сказала Валентина. — А теперь, спрашиваю, что делать? — опередив его, добавила.

— Мусорам сдавать ты ее не хочешь. Значит, надо этого, — Георгий кивнул на труп Михаила, — куркануть где-нибудь. Сразу искать его никто не будет. Уехал куда-то, и все. А вот ее куда? — задумчиво прохрипел он.

— Ко мне на дачу, — решила Валентина.

— Возьмем с собой. Когда она хоть немного придет в себя, ей очень нужен будет ребенок.