Когда закон бессилен

 — Но, подумав, решил, что все это могут сделать парни Призрака. Так что давай говорить начистоту.

— Ладно, — немного помолчав, сказала она. — Я хочу, изъять коллекцию перстней у твоего знакомого Растогина.

— Павла Афанасьевича? — удивился Редин. — Я что-то не припомню, чтобы он когда-либо собирал нечто подобное.

— Я знаю это точно. Когда он был хранителем музея в Смоленске, ему удалось украсть несколько дорогих перстней. И сейчас, когда он собирается переехать в Израиль, он хочет переправить их туда.

— Но, Валя, — он удивленно расширил глаза, — Павел Афанасьевич мой деловой партнер и даже, можно сказать, друг…

— В чем ты сам не уверен, — перебила его дочь.

 — К тому же я хорошо помню твои слова: чем крупнее сумма, тем меньше должно быть друзей. А кроме этого, — она усмехнулась, — Растогин — уже прошлое. Ведь не будешь ты с ним вести какие-то дела. Я слишком хорошо тебя знаю, папа, границы бывшего Союза ты нарушать не будешь. А тем более сейчас, — Валентина засмеявшись, — когда Россия вот-вот станет полноправным членом Интерпола.

— Валентина! — строго прикрикнул на нее отец. — В конце концов, это просто нечестно. Я запрещаю тебе даже думать об этом!

— Ты согласишься со мной, если выслушаешь, — она улыбнулась. — Во-первых, дача Растогина прекрасно охраняется. Ведь здесь остается его младший брат. А это значит, что схватка просто неизбежна. Всех наших боевиков охрана Растогина знает. А нападут на них уголовники. Это во-вторых. Ты ведь сам давно хотел поставить не место эту так называемую стреляющую публику, которая не дает покоя ни милиции, ни коммерсантам, ни нам, наконец.

Ведь сейчас все районы Москвы контролируются людьми вроде тебя.

— И что? — не понял Редин.

— А то, что Граф весьма популярен среди этой стреляющей братии. На дачу вместе с ним пойдут еще несколько человек. А это будет означать, что уголовники объявили войну группировкам организованной преступности и с ними, надо кончать! Ведь Павел Афанасьевич — личность значительная. Именно он создал несколько отмывающих деньги банков.

Интересно, — Валентина задумчиво посмотрела на отца, — кому он все оставит? Что не брату — точно. Тот погряз в своем грязном бизнесе. Девочки по вызову, — она рассмеялась.

— А знаешь, — одобрительно посмотрел на нее отец. — Ты права. Я имею в виду вторую часть.

— Что?! — поразился Граф.

— Платишь за то, что воруешь?! — Удивленно посмотрев на сидящего напротив худощавого седого человека, рассмеялся.

— Конечно, — криво улыбнулся тот, — тебе весело.