Когда закон бессилен

На животе мужчины стоял утюг. Из-под него еле выбивался темный дымок. Остро пахло палеными волосами и горелым мясом.

— Молчит, — услышал Георгий за спиной ехидный голос Федора и, не поворачиваясь, локтем ударил его в живот. Федор согнулся. Тогда Георгий, резко вскинув ногу, ударил Федора в лицо.

— Ты чего?! — рванулся к нему выскочивший из двери справа Игла. За ним Пират. Словно натолкнувшись на что-то невидимое, оба замерли.

— Еще шаг, — прохрипел Георгий, — получите по пилюле.

— Сволочь! — зло проговорила спустившаяся Валентина.

 — Да освободите вы его! — почувствовав запах; приказала она. Пират и Игла, мешая друг другу, развязали лежащего. Где второй?

— Там, — мотнул головой Пират на дверь. — Он еще с ним не начинал.

— Вызовите врача, — Валентина, закрыв рот платком, быстро поднялась наверх.

— Зачем Слон привез этих? — догнав ее, спросил Георгий.

— Он Ждана убил, — нервно закуривая, ответила Валентина. — И слышал, как он об Анне говорил. Вот я…

— Значит, хорошо, что все так с ней получилось, — перебил ее Георгий.

 — А то бы ты ее убила.

— Хватит тебе, — она помотала головой. — Я до сих пор в себя не приду из-за Пахомова.

— С ним полный ажур, — сказал Георгий. — Найдут мусора хладный труп своего коллеги, и, поверь, многие спасибо неизвестному убийце скажут, потому что наверняка знали, что он и нашим, и вашим. А это ни мы, ни мусора не приветствуют.

— Думаешь, милиция не будет заниматься этим делом? — помолчав, спросила она.

— Заниматься будут. Им за это бабки платят. Но, повторяю, все будет в ажуре.

Меня больше другое беспокоит.

— Сын Ляховой, — услышала она неожиданный ответ. — Ведь теперь пацан по детдомам пойдет. А там, — Георгий мотнул головой, — не сахар. Тем более, он все-таки знал мать. И какой никакой, но отец тоже был. И вдруг сразу оказаться сиротой, — поморщившись, он выругался.

— Жора, — тихо спросила она, — я давно хотела спросить, почему ты так на меня смотрел тогда, ну, помнишь, — он смешалась, — когда я к Ляховой Носорога отправила. И там тоже. Почему?

— Если честно, — смутился он, — я думал, ты жесткая баба и интересует тебя в жизни одно — деньги.

И как-то неожиданно увидел, что ты способна волноваться за других. Ведь ты… — он замолчал.

— Продолжай, — попросила Валентина. ~

— Ты вложила деньги в банк Растогина, — прохрипел он, — а сама хотела нанять Графа, чтобы он его ограбил. И поэтому…

— Это я говорила папуле, — усмехнулась она. — А Граф мне нужен был совсем для другого. Впрочем, теперь это уже не, важно.