Когда закон бессилен

В треск различного оружия людей турбазы влились короткие очереди отечественных автоматов. Перестрелка с территории и первых двух этажей здания переместилась на последний. Очень скоро выстрелы смолкли. Только кое-где изредка раздавались одиночные хлопки пистолетов. Бойца ОМОНа в рукопашной схватке брали пытавшихся сопротивляться обитателей дома.

Тимур с пробитым пулей правым плечом вбежал в большой зал с биллиардным столом.

— Это все ты! — услышал он дрожащий голос. Обернулся и увидел Игоря Васильевича. — Я скажу, что ты! Ты все это затеял!

— Сука! — выдохнул Тимур.

Схватил шар и, размахнувшись, запустил им в Игоря Васильевича. Шар с коротким глухим стуком врезался в его морщинистый лоб. Лысая голова от сильного удара дернулась назад, и Игорь Васильевич упал на пол.

— Хана! — крикнул вбежавший в биллиардную Гога. — Омоновцы, суки! Всем хана!

— Стоять! — раздался властный окрик от двери. Гога вскинул пистолет. Коротко простучал автомат. Попавшие в грудь четыре пули отбросили его к бил- лиардному столу.

С пронзительным криком Тимур бросился в большое полукруглое окно и под звон выбитых стекол полетел вниз. Полный страха и отчаяния громкий крик во время короткого полета с высоты третьего этажа прервался. Подскочившие к окну два омоновца увидели лежавшего на бетонной площадке хозяина с неестественно вывернутой рукой и разбитой головой.

Поняв, что милиция и ОМОН захватили турбазу и сейчас начинают все обыскивать, Граф бросился вниз по лестнице. Она вела в кочегарку, в которой было два котла.

В небольшой кочегарке было на удивление чисто. Быстро осмотревшись, Граф открыл чугунную дверцу под одним из котлов и залез туда. Чуть прикрыв дверцу, выставил перед собой револьвер и затих. Если в топку кто-то заглянет, он будет стрелять. А потом пустит себе пулю. Не зная, сколько патронов в барабане, Виталий тут же изменил решение и сунул холодный ствол себе в рот.

Он слышал, как в кочегарку кто-то заходил. Слышал легкие быстрые шаги осматривающих помещение людей.

На короткий скрип дверцы соседней топки, зажмурившись, начал вдавливать курок. Вдруг где-то сбоку грохнул выстрел, еще один. Рядом с котлом ударила автоматная очередь.

— Там ход! — крикнул молодой голос. Трое или четверо омоновцев рванулись к обнаруженному ходу, куда забежал стрелявший боевик. Открыв глаза, медленно выдыхая ставший горячив воздух, Граф обеими руками отвел от лица ставший неимоверно тяжелым — наган. Потом быстро вылез из топки. Проверил барабан.