Когда закон бессилен

Антон жадно выкурил сигарету, вздохнул, вошел в калитку и направился к дому. Новость ошарашила его. Он вдруг понял, что слова Наташки пробудили в нем незнакомое ему раньше чувство.

«Как под помиловку попал. Вместо пятнашки трояк оттянул».

Зубр подошел к дому.

— Натка, — громко позвал он, — я это… Ну, короче… — злясь, что не может сказать того, что хочет, — ты знаешь, кто я, поэтому давай куда-нибудь подальше в сельпо укатим и пересидим там этот кипиш, — Как будто под суд попал, — пробормотал Зубр.

— Тарас? — открыв глаза, удивленно простонала Наталья.

— Я, — кивнул склонившийся над ней Журин и, оглянувшись на парня с серьгой, строго спросил. — Как ты с турбазы выбралась?

— Ох, ты и сволочь! — приходя в себя, прошептала она. — Родственник называется!

— Ну будет тебе, — прикрикнул он. — Если бы не я, с тебя бы уже кожу сняли и вместо пугала поставили, — присев рядом с лежащей двоюродной сестрой на пол, спросил. — Не знаешь, кого там арестовали?

— Всех, — с вызовом ответила она. — И про тебя спрашивали.

— Я так и знал, — обреченно вздохнул Тарас, — сдали, суки. Строят из себя крестных отцов.

Наташа, поморщившись, дотронулась до затылка, одернула задравшуюся юбку.

— Зачем меня ударил? И вообще, что ты здесь делаешь? Выметайся! поднявшись, рукой указала на дверь.

— Заткнись! — к ней подскочила коренастая черноволосая женщина. — Это все из-за тебя! — крикнула она. — Это ты своему хахалю рассказала про получку, сволочь! — и сильно ударила Наталью по щеке. Наталья в долгу не осталась и влепила женщине полновесную пощечину.

— Ты сама шалава! — закричала она. — Связалась с преступниками! Доллары возишь! Немедленно- убирайся из моего дома! — и она сильно толкнула черноволосую в грудь. Взвизгнув, та сделала быстрый шаг назад, но, не удержавшись, упала.

— Что стоишь?! — заорала она на парня с серьгой. — Убей ее!

Взглянув на Журина, парень с усмешкой шагнул к попятившейся Наташе.

— Дернешься, пес комолый, — услышал он за спиной насмешливый голос, — враз серьгу на яйца перецеплю, гребень поганый.

Длинноволосый замер. Журин, не сводя испуганного взгляда с вошедшего в кухню Зубра, сполз на пол.

— Не добил тебя Граф, — узнав в черноволосой кассира, усмехнулся Антон. — Не может он баб стрелять. А я запросто.

— Сволочь ты, Тонька! — сказала Наталья. — С кем связалась.

— А ты? — Антонина усмехнулась. — С убийцей, с бандитом с большой дороги. Дура, — засмеялась она. — Он у тебя побудет некоторое время, а потом убьет и смоется.