Когда закон бессилен

Колян упал лицом вперед. Его сильное тело подмяло стебли подсолнуха. Выстрел, казалось, подстегнул Хряка, Не разбирая дороги, ломая вытянутыми руками подсолнухи, он быстро продирался вперед. Филимон схватил валявшийся пистолет, навскидку выстрелил и тут же бросил его на землю.

— Кто это? — спросил он дядю Степана, осевшего на землю рядом с Толиком.

— Племянник мой, — хрипло ответил он. — Обещал, что найдет тех, кто убил его жену и дочь, — кивнул он на лихорадочно перезаряжающего ружье Дмитрия. — Они…

— Откуда здесь милиционер? — перебил его вопрос Филимона.

— Если бы не он, — простонал дядя Степан, — нас бы убили. Петьку, — он всхлипнул, — убили, племянника жены моей. Что я его матери скажу? — прошептал он.

— Гады! — Дмитрий щелкнул курками двустволки. — Сволочи!

Граф резким ударом ноги в живот согнул его и, вырвав ружье, отбросил его в сторону.

— Протри ружье, — посоветовал Филимон. — Мы сейчас уйдем, — взяв валявшийся около дяди Степана бинт, начал перевязывать его поверх рубашки. — Вызовем врачей и милицию.

— Кто вы? — спросил дядя Степан.

— Проезжающие мимо. — Филимон закончил перевязку. — Услышали выстрелы, потом крик и пришли.

— А почему с ними? — подозрительно посмотрел в неясное в темноте лицо Хирурга дядя Степан.

— Они, — имея в виду его племянника и остальных, сказал Граф, — просто появились одновременно с нами.

— Это так, — подтвердил Филимон. — А сейчас, ради Бога, извините, но задерживаться мы не можем. Сразу, как доберемся до телефона, сообщим в милицию и в «скорую».

— И прими добрый совет, — кивнул в сторону согнувшегося и обхватившего живот руками Дмитрия, — сказал Граф, — свяжи этого придурка, а то он и тебя пристрелит.

«Вообще-то правильнее было бы перебить их, — подумал Филимон. — И сделать так, будто они поубивали друг друга. Но пока Бог на его стороне, — взглянул он на Волошина. — А посему пусть живет».

— Так вот ради чего вы нас вызвали, — усмехнулся Роман.

— Не только за этим, — отсмотрев красноярских, покачал головой Растогин.

— Просто все получилось внезапно, — пригладил жесткой ладонью свои кудри Руслан. Его смуглое лицо выразило досаду. — Собственно…

— Забудем, — буркнул Павел Афанасьевич, — Надеюсь, что это у вас получится лучше.

— Собственно, — решился высказаться черново-. лосый здоровяк, — мне не по нутру…

— Вот что, Стае! — раздраженно сказал Растогин. — Мы работаем уже давно. Я платил вам даже тогда, когда вы проваливали мои заказы.