Когда закон бессилен

Если бы не он, то и Волошин, и Ризов были бы убиты.

— А что выяснили о брошенной машине? — спросил прокурор.

— Меня все больше интересуют те двое неизвестных добропорядочных граждан, — чуть слышно проговорил Ивачев.

— Может, ты, наконец, объяснишь мне, — вытирая лицо подолом рубашки, спросил Граф моющего руки в ручье Филимона, — с какого хрена ты поперся к колхозникам на пасеку?

— Я здесь потому, — отряхивая ладони, вздохнул Филимон, — чтобы самому узнать это.

— Не въехал, — по-лагерному выразил изумление Граф.

 — Может, разжуешь мне, деревянному?

— Все очень просто, — достав из рюкзака банку мясных консервов, Хирург ножом стал открывать ее. — Меня сюда прислали из столицы за тем, чтобы убить молодого пчеловода. Потом меня пытались подставить саратовские друзья столичного заказчика.

Филимон говорил правду и не видел причины скрывать ее. Когда он с помощью Графа разделается с Зиминым, то все концы будут вести к находящемуся в розыске Суворову. Работать в обычном стиле не было времени.

А уж о том, чтобы Графа никогда не нашли, он позаботится.

— Так, — протянул Виталий, — кое-что понятно. Но на кой я тебе нужен? — прищурившись, взглянул он на Хирурга.

— Вдвоем работать гораздо легче. У меня был напарник, его убили, — Филимон уже не раз жалел о том, что убили Тарзана. Тот был послушной, здоровенной, боготворящей его машиной. Собственно, только поэтому он и убил Адама. И вовремя появился у Вики. Опоздай он хотя бы на день, Зимин уже знал бы о нем.

«Значит, пчеловод как-то перешел дорогу московскому дельцу, — понял Виталий, — а потом у него, — он бросил быстрый взгляд на разогревающего с помощью спиртовой таблетки консервы Филимона, — с саратовскими приятелями москвича вышла накладка.

Но мне это на кой нужно? Я сейчас в розыске. Бабки, и немалые, есть. Куда-нибудь в деревушку поглубже, с речкой рядом, и на боковую. Все причиндалы — видики, телики и прочую муру — купить можно, где угодно. Короче, вот что, — решил он. — Пока молчу. Добираемся до места, и как только увижу обещанные мне баксы, делаю его».

— А Клоун где? — свистящим шепотом спросил побледневший Зяблов.

— Мертв, — ответил Шугин. — У меня не было выбора. Клоун разговаривал с женой старого пасечника. Она бы его описала, и милиция, несомненно, вышла бы на вас.

— Он прав, — поддержал Феликса внимательно слушавший его Зимин. — Правда, плохо, что Волошин жив. А кто те люди, что на пасеку приехали? — скорее себя, чем Феликса, спросил он.