Когда закон бессилен

Виконт узнал, что Растогин при смерти, и хотел одного: успеть, чтобы тот постарался оградить Альберта от подозрений в том, чего он — в этом Виконт был совершенно уверен — не совершал. Войдя во двор старой девятиэтажки, он по привычке внимательно осмотрелся. Не заметив ничего, что могло бы показаться подозрительным, вошел в дом.

— Значит, ты не знаешь, где сын Лапиной? — плеснув воды в лицо привязанного к спинке стула Стаса, спросил Швед. Стае, отплевываясь кровью, замотал головой.

— Ну что же, — усмехнулся Альберт.

— Поэтому и валить хотел, — прохрипел Стас.

— А где Гайка? — спросил Швед.

— Крякнул, — бандит сглотнул заполнявшую рот кровь.

— Слушай меня внимательно, — вздохнул Альберт. — Я уверен, что ты знаешь, где Павлик. Именно поэтому предлагаю выгодную для тебя сделку. Ты говоришь мне, где Павлик. Мы едем туда вместе. Если он там, я даю тебе две тысячи баксов, и мы расстаемся.

— За черта меня держишь? — Стас сплюнул сгусток крови.

— Или я сейчас убью тебя, — спокойно продолжил Швед. — Согласись: выбор у тебя небольшой. Я жду три минуты, не больше.

— Почему ты думаешь, что пацана взял я? — спросил Стас.

— Не ты, — поправил его Альберт, — а знаешь, кто это сделал. Все, — он посмотрел на часы. — Время пошло.

— Да не при делах я! — торопливо проговорил красноярский. — Сукой буду, не знаю я ни хрена!

«А если он действительно не знает, — подумал Швед. — Просто, почувствовав слежку, начал спасать свою шкуру.

Альберт встал и врезал Стасу по челюсти. Стас вместе со стулом грохнулся на пол и закричал. Впечатав носок правой ноги в живот, Швед заставил его замолчать. Взял графин и вылил из него воду ему на голову. Стас застонал.

— С кем, кроме Растогина, ты говорил о его внуке? — спросил Альберт. Стас хрипло заматерился.

— Ну что же, — Швед посмотрел на часы. — Пора спать. Утром продолжим.

Он втиснул в окровавленный рот бандита скомканный носовой платок.

— Не пытайся освободиться, — перевалив стул с привязанным к спинке Стасом в ванну, предупредил он, — потому что Верный этого не любит. Ко мне! — повернувшись к открытой двери, крикнул Швед. В ванную вбежала восточно-европейская овчарка и преданно уставилась на него.

— Охранять, — приказал Швед и вышел. Пытаясь принять более удобное положение, Стас заворочался и тут же застыл, услышав глухое рычание.