Когда закон бессилен

 — Что Граф сказал? — спросил Редин.

— Если хочешь, приезжай завтра, — прохрипел атлет. — Высплюсь, поеду базарить.

— Он спросил, кто его приглашает?

Хрипатый молча покачал головой.

— Ты знаешь его хорошо, — задумчиво проговорил Редин. — Как, по-твоему, он согласится отработать, разумеется за приличную сумму, одно задание?

— Граф по заказу не работает, — буркнул Хрипатый. — Он находит себе работу сам. Поэтому к нему и мусора подобраться не могли.

— Значит, он может отказать? — удивился Редин. Хрипатый кивнул.

 — Разве ты хуже его? Почему ты сразу принял мое предложение и разделался с моим должниками?

— Слушай сюда, — в хриплом голосе уголовника явно слышалась угроза. — Ты меня за шестерку не держи. А то… — Почувствовав прикосновение к затылку ствола пистолета, Хрипатый замолчал.

— А то что? — спокойно спросил Редин. Не услышав ответа, рассмеялся. — Знаешь, почему ты остался жив? — со смехом спросил он. — Только потому, что я всегда ценю в людях искренность. Но предупреждаю, — грозно добавил он, — я делаю это только однажды.

Сегодня вечером поедешь к Графу. Не как посыльный, а как бывший детдомовец к товарищу. Тебе же хочется поговорить с ним о вашей детдомовской жизни. И постарайся выяснить, чем Граф намерен заняться.

— Слушай сюда, — прохрипел уголовник, — лучше сразу продырявь мне черепушку. Я стукачом не был и не буду, усек? А работать на тебя я начал сам знаешь, почему. Не возьми ты тогда меня за горло, хрен бы Хрипатый стал пахать на тебя.

— Мне нравится твоя откровенность, Георгий, — одобрительно проговорил Редин, — но то, что было, прошло.

Я не держу тех, кто этого не хочет. Можешь быть свободен. Я дам тебе некоторую сумму денег и мы просто расстанемся. Но ведь ты сам этого не хочешь, — Редин усмехнулся, — потому что без меня ты никто. Здоровенное и бестолковое ничтожество. — Глаза Хрипатого полыхнули бешенством. — Ладно, — смилостивился Редин, —извини, Георгий. Просто иногда я позволяю быть себе грубым, дабы понять, кто чего стоит. А за нее можешь не беспокоиться. Профессор Норин осматривал Людмилу. Он сказал, все будет хорошо.

— Вот что, Степаныч, — с трудом выдавил Георгий, — прими добрый совет. Не дави на больное место. Потому что я не боюсь этого придурка, — он презрительно дернул головой на Носорога, держащего у его затылка пистолет. — Я видел таких животин на зоне. Там они никто, и звать их никак. Я тебе благодарен за Люду. Но запомни, — он криво улыбнулся, — я из тех мест, где умеют ждать. Научили.