Когда закон бессилен

Пригнувшись, бросились к дому. Злым лаем их встретила выскочившая из будки собака. Отбиваясь ногами, один из двоих выхватил нож. Собйса с визгом отскочила и закружилась по двору.

— Верный! — послышался мужской голос в раскрытом окне. — Ты чего, взбесился, что ли?

Второй из перепрыгнувших изгородь людей от бедра ударил длинной очередью по появившемуся в окне человеку. Из дома донесся пронзительный женский крик. Двое бросились назад и побежали вверх, к асфальтированной ленте дороги. Подбежав к большому кусту на обочине, выкатили из него мотоцикл.

Сели. Взревев мотором, мотоцикл приподнялся на заднем колесе и рванулся вперед. Женский крик, на мгновение смолкнувший, перешел в громкий, отчаянный плач.

— А чего он тебе сделал-то? — прокричал сидевший за рулем мотоцикла. — Он, сука, — отозвался задний, — на пасеке Коляна убил.

— Ясно! — громко ответил первый. — За брата, оно конечно, мочить надо!

Дмитрий услышал короткое ржание лошади и стук копыт. Щелкнув курками, направил стволы на дверь.

— Дядя Дима! — раздался за дверь звонкий голос.

— Что? — еле слышно спросил Волошин.

— Дядя Дима! — громче повторили за дверью. — Дядю Степана убили!

Парнишка лет семнадцати, держа под узды коня, стоял перед вагончиком. Дверь распахнулась.

— Дядя Дима, — начал парнишка. — Сейчас…

— Давай домой, — как-то спокойно, даже равнодушно проговорил Волошин. — Я скоро приеду.

— Но, — попытался возразить парень, — меня посла…

— Я сказал, дуй домой! — повысил голос Волошин.

— Молодец, Антон, — одобрительно пробасил широкоплечий бородатый мужик.

— Я очередь услышал. Ну, схватил пистолет и на дорогу. Они по мне тоже стреляли. Я раза два, кажется, выстрелил, — снова вздохнул он. — Или один.

— Молоток! — громко сказал крепкий старик. — Их всех стрелять надо! А то совсем распустились. Творят что хотят!

— Ну что с ними? — спросил Антон вышедшего из подъехавшей машины сутулого капитана милиции.

— Оба здорово поломались, — осмотрев притихшую группу людей, ответил тот. — Один, наверное, не жилец. Автомат самодельный, но сделан здорово.

— А со Степаном как? — послышался мужской голос.

— Три пули в него всадили, — с явным облегчением проговорил приезжий, — но жив. Даже сознание не потерял.

— Кремень мужик! — гордо заявил кто-то.

— Мужики! — подбежала к людям жена дяди Степана. — Ванька с пасеки вернулся.