Когда закон бессилен

 — Не буду задерживать вас долгим вступлением. Мне нужно, чтобы вы покончили с Касымом.

— Мы не станем утомлять вас, уважаемый Иван Степанович, расспросами, — с улыбкой посмотрел на него плосколицый, — но хотели бы услышать ответ на простой вопрос: что с этого будем иметь мы?

— Первую заказанную им партию получите вы, — сразу ответил Редин, — бесплатно. О дальнейших поставках, думаю, договоримся.

— Отлично, — улыбнулся рослый.

— Сразу после Касыма присылайте людей, — давая понять, что разговор окончен, Рёдин встал. Провожая его взглядом, плосколицый довольно улыбнулся:

— Отлично, — по-казахски сказал он, — я давно добираюсь до шеи Касыма.

— Ты куда-то собралась? — спросил Призрак вышедшую из подъезда Валентину.

— К подруге, — улыбнулась она, — мы сто лет не виделись. А она училась в Штатах. Хочу услышать ее впечатления.

— Мне с тобой? — открывая дверцу «вольво», спросил он.

— Со мной поедет Хрипатый, — усаживаясь за руль, ответила она. Призрак взглянул на мрачного, садящегося рядом с ней Георгия и весело спросил:

— Ты чего такой смурной?

Не отвечая, Хрипатый закрыл дверцу.

Галина поставила большую сумку, набитую фруктами, овощами и игрушками. Взглянула на спящего мальчика лет пяти, бросилась к окну, замахала рукой. Стоявшие внизу у заборчика Граф и Виконт вскинули руки.

— Отличная девчонка, — кивнув на закрывшееся окно, сказал Виконт, — если ты надумаешь…

— Хорош тебе, — усмехнулся Граф.

— Ах, да, — засмеялся Виконт, — у тебя же железные правила — бандит не имеет искусственных примет, поэтому у тебя нет ни одной наколки, не пьет во время подготовки и дела, поэтому и трубу чинили всухую, и не обзаводится семьей, Хорошие, в общем-то, правила, — кивнул он, — но, знаешь, если откровенно, то порой подумаешь и не знаешь, на кой живешь.

— А мне и называть некого было, — усмехнулся Граф.

— Сейчас разговор уже не о твоем безрадостном детстве, — сказал Виконт. — Дело подходит к закату. И понимаешь, — он снова вздохнул, — даже если подыхать на зоне будешь, а не на воле, знать, что ты оставил после себя не только раскуроченные сейфы, но и человека… — Виконт замолчал.

— Ты, похоже, под Макаренко косить собираешься, — сказал удивленный Граф. — Ладно бы, эту песню пел я. Мне ваши блаткомитеты, сам знаешь, до лампочки.